Книга Зеркала и отражения, страница 95 – Игорь Москвин

— Все? – спросил Леонид Алексеевич.

— Все, – выдохнул с облегчением Сеневич. – Только я не пойму, зачем нашему злодею нужно похищать газеты, – тем самым он даёт подсказку, где искать. Не понимаю такого поступка, решительно не понимаю, – даже передёрнул плечами.

— Пока я тоже особого смысла не вижу. Мы всё равно смогли бы установить, каких номеров не хватает, и проверить в редакции, или в другой новгородской библиотеке, или в какой-либо уездной. Тем более что их не так уж и много.

— Поступок не вяжется с обликом убийцы. То он поступает так, что фактически не оставляет следов, то неожиданно делает такие ошибки, которые нетрудно заметить. Может быть, всё-таки не один человек охотится на девиц, а несколько?

— Нет, Руфим Иосифович, я уверен, что убийца охотится в одиночку. Меня занимает другой вопрос: если он знакомится с барышнями, то как поддерживает с ними связь? Где и как они встречаются? И самое главное: предположим, что барышни, собрав вещи, уезжают из дому якобы (если предположение наше верное) на новое место службы, никому не говоря о том, где оно, это место. А девиц, между прочим, убийца умерщвляет не в первый же день. И где он их держит? Вы не задумывались над этим, Руфим Иосифович?

— Почему вы решили, что не в первый же день?

— Вы же сами говорили, что трупы не успевали окоченеть, когда вас вызывали для их осмотра.

— Да, вы правы. Я уж и не знаю, чем моя голова сейчас занята, что не помню даже собственных слов.

— Не об Алевтине Матвеевне ваши мысли, случаем?

Сеневич опустил глаза.

— Давайте лучше займемся делом.

— Я же не против.

Оба замолчали. Слышался только шелест перелистываемых страниц.

Яков Яковлевич собрал сведения, о которых ему говорил Шереметевский. Занялся поисками Веры, племянницы Михаила, но всё без толку. Она как сквозь землю провалилась. Никто из полицейских её не видел. Хотя городовые, несущие службу на близлежащих улицах, отзывались о девушке хорошо. Мол, всегда поздоровается, приветлива, улыбчива, остановится и спросит о здоровье и семье. Потом пообжилась и пролетала мимо, словно раньше не перекидывалась с полицейскими ни словом. Что-то в ней поменялось – так утверждали все, только одни говорили, что в мае, другие – в начале лета.

В это же время Вера похитила – хотя дядя мягче выразился: не «похитила», а всего лишь «позаимствовала» – деньги, драгоценности и… уехала искать лучшей доли. И оказывается сюда замешанным некий человек, так похожий на господина, сопровождавшего некую Екатерину Матунину при заказе платьев.

Получается, что Вера Тимофеева и Екатерина Матунина – одно и то же лицо? Или имеет место некое колдовство, при котором видишь всё как будто в кривом зеркале, теряешься в догадках. А ответ на самом деле прост, как летний погожий день, когда нет ни туч, ни облаков, ни ветра, а только яркий диск солнца, дающий тепло и яркий свет… Но как такой человек смог уговорить барышню всё бросить и уехать в неизвестном направлении, притом прихватить немалую сумму денег? Непонятно и странно.

На почте Яков Яковлевич заполнил бумагу для отправления телеграммы на фамилию Шереметевского, чтобы либо получить новое задание, либо вернуться назад, в Тихвин, чтобы там продолжить дознание.

Оставалось только ждать ответа.

Ответ не замедлил прийти. Шереметевский, в свою очередь, сообщал, что человек в чёрном отметился в прошлом месяце дважды. В первый раз – кровавой меткой, а во второй – хищением газет, которые на первый взгляд не играли никакой роли в дознании. Такие можно достать в любой библиотеке, подписавшейся на местную губернскую печать.