Книга Что случилось на балу?, страница 20 – Сабрина Джеффрис

— Как это похоже на Сэмьюэла.

— Джоселин выросла в полку, но лишь потому, что, когда ее мать умерла при родах, Джоселин было всего шесть и за ней некому было присматривать. Так что она жила с отцом, который платил жалованье жене другого офицера, чтобы та приглядывала за девочкой, когда отец отлучался по долгу службы. Она чувствует себя не в своей тарелке, когда находится в обществе, потому что привыкла жить среди солдат. — Большая часть сказанного действительно была правдой.

Элиза, казалось, какое-то время обдумывала новые сведения. Затем она вперила в графа обвиняющий взгляд.

— Но разве битва при Талавере произошла не в июле тысяча восемьсот девятого года? Если к тому моменту миссис Марч уже была в положении, ее сыну сейчас должно быть больше двух лет.

— Так и есть. Он родился в Эмберли, в моем поместье, в феврале тысяча восемьсот десятого года. Смею предположить, что миссис Марч была в положении… гм… уже в мае тысяча восемьсот девятого. Когда уезжала за границу. К своему мужу. В его полк.

— Откуда вам известно, когда она оказалась в положении?

— Она сама доверилась мне.

— И мальчик родился в вашем поместье? — уточнила она, приподняв одну бровь.

Разумеется, кто бы сомневался! Эта женщина продолжает цепляться за его слова.

— Моя матушка в то время жила в поместье и могла о ней позаботиться. — Он посмотрел на Элизу в упор. — Будут ли еще какие-нибудь бесцеремонные вопросы?

— Бесцеремонные! Уверяю вас, любые вопросы, которые я задаю, покажутся бледной тенью тех гнусных сплетен, которые люди станут распространять о миссис Марч, если возникнет хоть малейшее подозрение, что она ваша любовница. Другие могут заметить, что ей крайне неуютно в моем присутствии и что она смотрит на вас с обожанием. Очевидно, она влюблена в вас и негодует, поскольку вы собираетесь вычеркнуть ее из своей жизни, выдав замуж за кого-то другого.

Натаниэлю пришлось проявить невероятную силу воли, чтобы не расхохотаться ей в лицо. Элиза и не подозревала, насколько далеки были ее предположения от правды, а он и намекнуть не смел на истинное положение вещей.

— Джоселин вовсе не влюблена в меня, это совершенная чепуха. И я не собираюсь вычеркивать ее из своей жизни. Они с Джимми стали членами моей семьи, и так будет всегда, даже когда Джоселин достигнет совершеннолетия и я уже не буду исполнять обязанности ее опекуна. И, если уж на то пошло, я бы никогда не выбрал себе в любовницы дочь человека, которого уважал и которым восхищался, человека, который на смертном одре умолял меня оказать ей поддержку!

Он повернулся, чтобы уйти, однако передумал и посмотрел ей прямо в лицо.

— Видимо, в ваших глазах я еще больший негодяй, чем мне казалось. Даже члены моей семьи лучшего обо мне мнения, чем вы. Даже моя мать никогда не допускала и мысли, что Джоселин — моя любовница, а что до моей сестры — вы всерьез полагаете, что моя добропорядочная сестра стала бы помогать какой-то моей любовнице? Или моему предполагаемому ребенку-бастарду? Боже милостивый! Да она скорее бы собственными руками придушила меня.

Взглянув на неумолимое выражение ее лица, он вспомнил слова Сэма о том, что Элизе порой свойственно крайнее упрямство. Что ж, в этом они не уступали друг другу.

— Со стороны Тесс может выглядеть очень дружелюбной, однако она леди до мозга костей, а ее муж — оплот морали своего сообщества. Она никогда бы не поставила под угрозу свое положение в обществе ради моих сомнительных связей.