Книга Что случилось на балу?, страница 23 – Сабрина Джеффрис

— Дзимми исплавит! — закричал он.

— Нет, Джимми. Ты не виноват. Миссис Пирс все исправит, хорошо? — С пунцово-красным от смущения лицом Верити повернулась к Элизе. — Я… э… уведу Джимми и попрошу лакея все убрать.

— Забудь о беспорядке. Сейчас это неважно. Но, пожалуйста, отведи Джимми к его матери, — попросила Элиза. — И еще, Верити, пожалуйста, закрой дверь. Мне нужно сказать еще несколько слов лорду Фокстеду наедине.

Как только дверь за Верити закрылась, Элиза резко повернулась к графу.

— Больше никогда не смейте так делать!

— Я всего лишь хотел убедиться, что…

— Я знаю, почему вы все это устроили. И знаю, что вы заметили реакцию бедной миссис Марч.

Он вздохнул.

— К сожалению, да.

— Но вы не смеете использовать меня, чтобы мучить несчастную девушку. И более того…

— Прошу вас, не продолжайте, — поспешно сказал он. — Я приношу свои искренние извинения. Мне не следовало целовать вас в ее присутствии, и я чрезвычайно сожалею об этом.

Элиза взглянула на него с явным подозрением.

— Вы никогда не признавали своих неправильных поступков… до сих пор.

— Я пытаюсь овладеть этим навыком, — проговорил он, растягивая слова. — Видите ли, людям свойственно меняться.

— Людям свойственны благие намерения, которые они редко осуществляют. — И пример тому — Сэмьюэл. — Если только не появляется веская причина измениться.

— В моей жизни она появилась.

— Вот как? Что ж, удивите меня, поведайте о ней. — Элиза скрестила руки на груди.

— Простите, но это глубоко личная тема. — Когда она попыталась, было протестовать, он добавил: — Должен признаться, реакция Джоселин вызвала у меня искреннее изумление. До сегодняшнего дня я и не предполагал, что она положила на меня глаз.

На лице Натаниэля было написано непритворное раскаяние, и Элиза смягчилась, несмотря на то что совсем недавно ее одолевали сомнения в его честности.

— Ее отношение к вам было очевидно даже для меня, хотя я познакомилась с ней совсем недавно. Однако, смею заверить вас, мне приходилось иметь дело со многими джентльменами, которые не имели ни малейшего понятия о чувствах самых близких им женщин, поэтому я не понаслышке знаю, что подобная слепота среди мужчин встречается нередко.

Он пристально посмотрел на нее, сузив глаза.

— Не могу понять, как воспринимать ваши слова: то ли радоваться, что вы приняли мои извинения, то ли негодовать из-за того, что вы считаете меня тупым болваном, который не видит, что происходит у него под носом.

Отвернувшись, чтобы скрыть улыбку, Элиза отошла от него на несколько шагов.

— Думаю, вы можете выбрать нечто среднее.

Он долго не отвечал ей, и она засомневалась, услышал ли он ее слова.

Затем граф направился к ней.

— Все же не такой уж я бесчувственный тупица, чтобы не заметить, что вы ответили на мой поцелуй, несмотря на все возражения после.

Значит, смысла отпираться не было. Любые оправдания были обречены на провал.

— Как бы то ни было, наша с сестрами компания считается в обществе уважаемой, и я должна поддерживать свою репутацию. — Повернувшись к Натаниэлю лицом, она сказала строгим тоном: — Поэтому я запрещаю вам целовать меня перед моей сестрой и перед кем-либо еще.

Его глаза сверкнули.

— Значит, я могу целовать вас наедине?

Коварный соблазнитель заигрывал с ней! Элиза постаралась скрыть волнение, охватившее ее, и в ответ произнесла то, что, по ее мнению, должно было охладить его пыл: