Книга Против течения, страница 127 – Наталия Романова

Умело держит на грани, не давая переступить эту самую грань.

— Скажи, если будет больно, – шепнул Захар, осторожно углубляя палец во влажную плоть.

Настолько сырую, что я не поверила бы себе, своим ощущениям, если бы могла в тот момент думать, анализировать хотя бы что-то.

Больно не было, лишь непривычно, настолько далеко мы не заходили ни разу, я сама тоже не ставила подобных экспериментов. Было немного стыдно, чуточку неловко, но поверх смущения и необычного чувства растянутости довлело неизведанное ранее удовольствие. Настолько острое, что думать ни о чём не получалось, анализировать не выходило, и не хотелось.

Я качнула бёдрами, бесстыже подтянув к себе колени, раскрываясь сильнее, демонстрируя себя во всей откровенности. Дала понять, что хочу продолжения, всем существом желаю.

Головой, душой, сердцем, телом.

Захар углубил палец, потом ещё, и ещё, внимательно наблюдая за моей реакцией, к которой я сама прислушивалась с интересом. Он считывал мимику, движения, впитывал наше сбитое дыхание и невнятное бормотание в унисон.

Осторожно коснулся клитора, слегка надавил, провёл по ставшей твёрдой вершинке, вынуждая стонать в голос и податься вперёд в древнем порыве.

Нагнулся, очертил взглядом абрис моего лица, будто редкий деликатес вкусил, впился в губы алчным поцелуем.

Одна рука осталась там, где была, между моих ног, заставляя двигаться от неистового желания получить разрядку. Вторая обхватила колено, провела по внутренней части бедра, отодвинула в сторону ногу.

Следующее, что я почувствовала – головку члена у входа, горячую, напряжённую и, кажется, больше, чем я себе представляла. До этого момента настолько близко я не видела естество Захара…

Прикусила губу, пытаясь разглядеть, что будет происходить, вынырнув из сладко-удушливого морока.

— Возможно, покажется больно, это быстро пройдёт, – сказал Захар спокойно, делясь уверенностью, ведь в это мгновение на меня накатила самая настоящая паника, как наверняка на любую девушку в подобной ситуации. – У меня не маленький, но это не смертельно, – продолжил он. – Уверена, Вита? Готова? – Он обхватил мой подбородок двумя пальцами, посмотрел прямо в глаза. – Помни, я смогу остановиться в любой момент. Одно твоё слово и…

— Уверена, – спешно закивала я.

Попыталась придать голосу как можно больше твёрдости, спрятать нечаянныйстрах, который был инстинктивным, а не моим, истинным страхом.

А ещё испугалась, что Захар поймёт, что я боюсь, и откажется. А я совсем не хотела, чтобы он отказывался.

Точно не сейчас. Сейчас пришло время.

— Вита Генриховна… – выдохнул Захар и вдруг игриво подмигнул.

И я расслабилась, отпустив всё, что до этого мешало, отвлекало, витало в воздухе неясными всполохами, назойливыми мухами, вспышками неопределённости, сомнений.

Всё стало ясно, как в самый белый день.

Именно этого мужчину я хотела. Именно с ним хотела всего. Семьи, детей, секса. Прожить жизнь под одной крышей.

В горе и радости, в болезни и здравии. Главное – в любви, в которой я не сомневалась ни одну миллисекунду своего существования.

Боль, конечно же, была, но какая-то крошечная, почти незаметная. Незначительная на фоне тех одуряющих чувств, которые волнами накатывали на меня, грозя раздавить своим напором.

И лишь горячее дыхание, движение мужского тела, разряды, вспыхивающие во мне от этих движений, от бесконечных ласк, не давали мне погибнуть от переполняющих, неземных ощущений.