Книга Против течения, страница 130 – Наталия Романова

Какие капиталы, откуда, почему? Зачем так пугать-то, блин!?

Я сирота, детдомовка, пару месяцев, как собственным домом обзавелась, и то силами Захара, газовую колонку освоила, с насосом разобралась, а меня капиталами пугают, холдингами какими-то… Не надо так!

— От тётки своей держись подальше, – шепнул свёкор. – Роман мужик простой, не обогреет, но и не обдерёт, слова доброго не скажет, но и хулы не увидишь, а Алла эта… – покосился на гостью, от важности раздутую, словно жаба.

— Х-хорошо, – выдохнула я, тревожно оглядываясь.

Спасибо за совет, мудрый наверняка, и за миллионы наследникам спасибо, ага… но можно мне пока к мужу поближе, от холдингов и свёкров подальше.

На выручку подоспела Лиза. Выхватила меня из лап новоявленного родственника, которому я наследника миллионов родить должна. Заявила, что нечего всяким дядькам Дорофеям её роднульку пугать. И отправила к Захару.

С живым владельцем агрохолдинга, целым Дорофеем, настолько бесцеремонно общаться могла только Лиза. Талант.

На следующее утро мы отправились в епархию, где, по договорённости с Захаром, нас уже ждали.

Неделю я ежедневно ходила к местному настоятелю, тот обстоятельно беседовал со мной, внимательно слушал, отвечал на вопросы, включая самые глупые, неожиданные, неприличные – что на счёт супружеского долга в пост? Совсем-совсем нельзя? – и в итоге предложил крестить меня в их согласии, позволив выбрать имя согласно святцам.

Я выбрала то, что оказалось ближе к дате крещения и начиналось на одну букву с родным – Виктория.

Именем этим меня никто не звал, лишь отец Савватий да истово верующие прихожане нашего храма.

После крещения состоялось наше венчание. В той церкви, у того же настоятеля. С тех пор не случалось в моей жизни дня счастливей.

Самовнушение это или действительно на наш союз снизошла благодать, в тот день я не задумывалась, только пила счастье полной ложкой, наслаждаясь каждым мгновением, каждым словом, делом, взглядом мужа.

Каждым днём и каждой ночью, проведённой с ним.

— Снова ворон считает, – выдернуло меня из воспоминаний недовольное ворчание Лёши. – Папка сказал, что у беременных это эта… как его… гипофиз увеличивается, а гиппопотам уменьшается, поэтому за ними глаз да глаз нужен.

— Гиппокамп, может? – уточнила я с улыбкой.

Да уж, не бывать Лёше врачом, гиппопотам… И зачем ему медицинское образование, когда он первый помощник отцу, неизменный хвостик, в курсе всех дел и событий растущей фермы, быстро развивающегося бизнеса.

Что в голове – совершенно неважно, гиппокамп или гиппопотам, если голова светлая. У Лёши она на редкость ясная, хоть и бедовая.

— Настю не надо тебе провожать? – вспомнила я собственный вопрос.

— Она у школы ждёт, там, на качелях, – стало мне ответом. – Жалко, что уезжает, – вздохнул он.

— Зато в городе жить будет, – с энтузиазмом поддержала я расстроенного парнишку.

Год назад Антонина закрыла свой магазин. Не знаю, что случилось, поговаривали – прогорел, и что долги теперь большие у Запашной. А этой зимой она неожиданно выскочила замуж за приезжего молодца, которого устроила и сама Тоня, и долги её, а вот дочка – нет.

На счастье приехали родители родного отца Насти, беспутного и бестолкового, выказали желание забрать внучку, раз она ни отцу не нужна, ни матери теперь.