Книга Против течения, страница 129 – Наталия Романова

Захар тоже не общался и не вспоминал бывшую жену, в этом я была абсолютно уверена. От одной случайной встречи его передёрнуло так, будто он слизня тухлого понюхал. Не представляю, что должно двигать человеком, который по доброй воле захочет испытывать подобное.

Мы с Лёшей сравнялись с нашим храмом, вокруг которого толпились туристы, разглядывая деревянное сооружение, будто чудо света какое-то, а ведь это не историческая постройка, как и храм РПЦ напротив.

Из калитки вышел новый настоятель. Обошёл стороной зевак, не обращая внимания на любопытные взгляды, увидел нас, поспешил навстречу.

Отец Савватий пришёл на смену Киприану больше года назад и быстро обрёл доверие всех прихожан, включая меня, до этого времени ходившей в храм лишь по великим праздникам. Он оказался мягче, добрее, хоть и слыл строгим нравом, а ещё искоренил «бабулинг», даже старая карга Дубова смиренно молчала, опустив глаза долу.

Степенно поздоровавшись, отец Савватий поинтересовался моим самочувствием, пожурил Лёшу за очередную проделку – идея установить флюгер на рабочее помещение при храме отличная, только стремянку надо бы вернуть на место. Зачем ему вообще стремянка понадобилась, а? Велел кланяться Захару, поблагодарив за щедрый дар. Фермерское хозяйство выделило круглую сумму на ремонт технических помещений храма.

— Приходи в любое время, Виктория, – кивнул на прощание отец Савватий, быстро прочитав благословение. Я кивнула, поблагодарив.

Виктория… Оказалось, имени Виталия нет в святцах, венчать меня с Захаром этим именем не полагается. Отец Киприан настаивал на чине наречения именем, а после сразу совершить таинство венчания.

Меня же бросало в дрожь от одной только мысли венчаться под испытывающим взглядом настоятеля и осуждающим местных бабок, точно ведающих, сколь грешна моя душа и как жарко я буду гореть в аду. О чём я прямо сказала Захару.

Венчание – таинство, праздник, и я бы хотела ощутить хотя бы крохи обещанной благодати, а не трястись от страха и неприятия под недовольным взглядом настоятеля и скорбным – какой-то Дубовой. И как я посмела оскорбить всю истинно православную веру своей грешной с головы до ног персоной.

В итоге у нас была светская свадьба. Мы с Захаром поставили подписи в актовой записи о заключении брака под торжественную музыку в сельсовете, обменялись символическими кольцами, и у меня даже было свадебное платье и симпатичная фата – спасибо Лизе, сшила красивый наряд, подходящий мне.

Заказали банкет с ведущим, чего я никак не ожидала, – разве староверы не должны денно и нощно предаваться молитве и думать о душе, а не праздновать свадьбу с размахом? Были гости, в том числе мои родственники, раздувающиеся от гордости, того и гляди лопнут, и родители Захара, знакомства с которыми я искренне, от всей души боялась.

Вы видели когда-нибудь живого миллионера или миллиардера, или кем оказался мой свёкор? Я же видела на расстоянии вытянутой руки. Что там, он обнял меня несколько раз, искренне, по-отечески улыбаясь!

— Внуков мне родишь, наследников, Виталия, – безапелляционно заявил он. – Лёшка, ясно, отцово дело наследует, помяни моё слово, не меньше моего холдинга разрастётся Захар, моя порода. А твоим детям мои капиталы приумножать достанется.

Впервые в жизни я испытала искреннее желание перекреститься и перекрестить собеседника…