Книга Против течения, страница 126 – Наталия Романова

Хватит!

Хотелось жить здесь и сейчас. Любить, наплевав на все условности.

Целовать до потери пульса. И не только целовать, а вообще всё.

Всего. Навсегда. Присвоить. С жадностью. На веки вечные.

Захар, верно считав мой ответ, дёрнул молнию на спине платья, расстегнул, спешно расправился с пуговицей у шеи. Спустил ткань с плеч, поглаживая чуть шершавыми пальцами кожу, вызывая колкие мурашки во всём моём нетерпеливом теле.

Встал со мной на руках, подхватывая за бёдра. Двинулся быстрым шагом в сторону спальни, не забывая оставлять жадные, жаркие поцелуи, куда только мог дотянуться, до всего, что я с готовностью и радостью подставляла.

Снял одним движением покрывало с постели, сел на кровать, опуская меня на себя, не прекращая ласки и поцелуи, от которых кружилась голова, не хватало дыхания, сердце грозило выскочить наружу, зато душа парила где-то над нашими телами, одобрительно улыбаясь.

В какой-то момент Захар умело расправился с застёжкой бюстгальтера и спустил лямки по плечам.

Не позволив мне опомниться или сильно засмущаться, потянул на себя, укладывая на свою грудь, кожа к разгорячённой коже.

Скользнул руками по мне, расправился окончательно с платьем, которое мгновенно исчезло, будто и не бывало. Точно так же ловко и незаметно для меня испарился бюстгальтер и капроновые колготки, оставив меня лишь в полупрозрачных, кружевных трусах. Как знала, надела новый комплект.

— Люблю тебя, – прошептал Захар – Спасибо, что сказала «да», – хрипло выдохнул.

Восхищённо, будто увидел самое настоящее чудо, а не обнажённую грудь на девичьем податливом ему теле. Настолько восхищённо, что я лёгкостью поверила, то и я, и моя небольшая грудь – истинное сокровище. В глазах Захар точно.

Одним движением перевернул меня на спину. Навис сверху, упираясь на локти. Опустил губы на шею, лизнул, словно пробу брал, чуть прикусил, опустился ниже, ещё ниже и ещё, ласково сдерживая мои рефлекторные попытки прикрыться.

Мы уже заходили настолько далеко. Захар уже видел меня… почти всю, везде. Но тогда я была уверена, что дальше петтинга мы не зайдём, сейчас же всё было иначе, оттого и срабатывали рефлексы, веля закрыться.

Остановился у соска, дыхнул, опаляя горячим дыханием, с наслаждением наблюдая, как интуитивно прогнулась я в пояснице, подставляя себя под шквал безумных, безостановочных поцелуев, поглаживаний, пощипываний.

Узоры на коже, выводимые умелыми мужскими руками, которые точно знали, что делать, в какой последовательности, с каким нажимом, где отпустить, а где сжать сильнее, до невыносимости, невозможности дышать, сводили с ума.

В сто крат лучше меня знали, понимали больше, ласкали жарче, обещали целую вселенную. И не одну.

Светильник на стене покачивался в зыбком мареве пелены перед глазами, пока окончательно не исчез. Вместо электрического света я видела единственное – взгляд Захар.

Всепоглощающий, жаждущий, обещающий настолько много, что объять всем своим существом не получалось.

Я больше ничего не могла.

Ни вдыхать, ни выдыхать, ни думать, лишь отвечать на поцелуи, ласки, нежиться в них. Вспыхивать, взрываться, жаждать продолжения, чтобы невыносимо сладкое мучение не заканчивалось никогда в жизни, а жизнь была вечной, как душа.

Вдруг я поняла, что последней преграды, трусиков, на мне больше нет, зато на том самом месте лежит мужская ладонь и поглаживает лёгкими, деликатными движениями, давая привыкнуть к ощущениям, но не позволяя провалиться в бездну острого удовольствия.