Книга Стервочка Лиса, страница 52 – Лана Муар

— И что с того? Халат дай!

— Сама возьмёшь!

— Не беси меня, извращуга! А я-то все думала, почему у тебя двери стеклянные? А ты этот, который вулеа… Фак! Короче, ты понял, кто ты!

М-да. Вот и попили кофеечек с булочками. Я снял промокшие насквозь носки и пошел в спальню. Поднял халат, лежащий на краю кровати и понес к ванной. Пару раз стукнул костяшками по двери, естественно отвернувшись. Второй раз удержаться у меня не получится. Я не каменный и не слепой. И когда она приоткрылась, завел руку за спину.

— Держи. Кофе будешь, вулеаристка?

— Буду!

— Поогрызайся ещё.

— Ой, боюсь-боюсь! И что ты сделаешь?

— Что я сделаю? – прорычал я и резко развернулся, раскрывая дверь. – Бесишь!

Чертова стерва! Подхватив брыкающуюся Забаву и перекинув ее через плечо, я пошел на кухню, игнорируя сыплющиеся ругательства и острые ногти, которыми она царапала все, до чего могла дотянуться.

«Как же ты меня бесишь! Нет, ну надо же додуматься выскочить голой из душа! Стерва! Ночью припёрлась, утром чуть не с ногами на мне дрыхла, и теперь ещё это! Все! Задолбала!»

Перехватив за талию, я опустил ее на стол и зажал руки, заведённые за спину. От разбушевавшегося не на шутку возбуждения у меня окончательно снесло крышу и, лишь увидев в глубине зелено-голубых глаз испуг, по мозгам хлестануло раскаленной плетью. Я глубоко вдохнул, мысленно сосчитал до десяти и выдохнул.

— Сиди. И только попробуй рыпнуться.

— Мужлан! Скотина! Свинья-переросток!

— Забава! – выорал я ее имя, стиснув пальцами подбородок. – На минуту заглохни и не рыпайся! Сложно?

— Ненавижу!

— Взаимно!

Обменявшись испепеляющим взглядами, я отпустил ее запястья, потом подбородок и медленно процедил:

— Посиди. Минуту. Пожалуйста.

И пока она фыркала и старательно затягивала поясок, сходил за пакетом из кофейни. Достал из ящика тарелку, выложил на нее круассаны – как они остались целыми? – и протянул Забаве:

— С добрым чертовым утром.

Она недоверчиво посмотрела на рогалики, потом на меня и засмеялась. Так заразительно, что я тоже невольно улыбнулся. Поставил тарелку на стол и отошёл к плите.

— Не знаю как ты, а я хочу кофе, – сказал я и уже мысленно добавил. – И ещё тебя, стерву. Прямо на этом столе.

Сердечко колошматилось в груди как припадочное, ещё и эти проклятые бабочки в животе запорхали, затрепетали так, что вот-вот вырвутся наружу и пушистый зверёк песец предстанет во всей красе. Я медленно сползла со стола и с опаской посмотрела на спину Пупса, громыхающего посудой в поисках турки. Под тканью его рубашки легко угадывались вздувшиеся до безумия бугры мышц, а пальцы стиснули турку так, словно хотели раздавить ее в лепешку.

— Может, лучше я? – спрашиваю, делая шаг, и вздрагиваю от хриплого рыка:

— Лучше не подходи…

— Хорошо, я просто предложила.

Он не оборачивается и мотает головой, шипя себе под нос что-то раздражённое. Отбрасывает в раковину ложку, и я успеваю заметить, что она согнута в двух местах. Ясненько, психуем. Ну-ну. Я в гости не напрашивалась.

— У тебя кофе на брюках, если что.

— А у тебя язык без костей, – парирует Елисей, закипая по-новой. – Если что.

— Зато я честная.

— И судя по всему без комплексов, – усмехается, грохает турку на плиту и, развернувшись, облокачивается задницей на край столешницы. – Давай сразу расставим точки над i?