Книга Стервочка Лиса, страница 199 – Лана Муар

— Опоздание – это уже почти что косяк, господин Лисовский, если вы не в курсе, – мурлычет она, прижимаясь ко мне плотнее. – Сволочь. Я всю ночь не могла уснуть.

— Вечером отработаю, пока ещё госпожа Путятина.

— Я запомнила, а теперь шуруй отсюда, пока твоя мама не вошла и не оторвала тебе то, чем ты собираешься отрабатывать свои косяки, – она перегибается через перила и смеется, увидев Лайка внизу. – Лайк, будь лапочкой, принеси ему лестницу.

— Сейчас сделаем, хозяйка.

— А ты, – Забава тюкает кулачком мне в грудь, – еще раз увижу, что в Карлсона решил поиграть, прибью! Совсем больной?

— Угу. Клиническая форма, – киваю я, чмокаю ее в макушку и, не удержавшись, распахиваю полы халата, чтобы прижаться к ней без мешающей ткани.

Кожа вспыхивает от прикосновения к груди Забавы, и мне приходится силой заставить себя разжать руки, когда Лайк возвращается с лестницей и, разложив ее, приставляет к балкону.

— Люблю тебя, – выдыхаю я и перелезаю через ограждение. – Не опаздывай.

Она идет по дорожке под руку с отцом. Смущается от восхищенных взглядов приглашенных гостей, а они, как и я, не могут оторвать от нее глаз.

— Андрей Павлович, спасибо, – горло сводит, когда он опускает ее ладонь в мою.

— Ты волнуешься что ли? – хитро улыбается Забава.

— Есть немного, а ты?

— Пф-ф-ф! Вот еще, – заглядывает мне в глаза и, хихикнув, несколько раз быстро кивает.

— Молодые? Можно начинать?

Голос распорядителя едва слышим, но мы поворачиваемся к нему, переплетая пальцы.

— Дамы и господа, мы собрались с вами в этот чудесный день, чтобы… P.S.

Я осторожно забираю посапывающую Снежинку из рук Елисея и опускаю ее в кроватку. Наше маленькое счастье морщит носик, причмокивая губками, а я не могу сдержать улыбки. Она родилась в семь часов утра первого января, когда за окнами валил крупными хлопьями снег, и мне до сих пор не верится, что еще год назад угадала и с днем ее рождения, и со снегом. Хотя здесь абсолютно нечему удивляться. Разве могло быть по-другому? Мы оба безумно хотели, чтобы все случилось именно так. И когда в конце апреля Елисей приехал домой с ворохом тестов на беременность, я помотала головой и протянула ему тот, который сделала ещё неделю назад, а потом ещё три – все с двумя малиновыми полосками в окошечках.

— Ну что, допрыгался, Кабанюша? – хихикала я.

— Снежинка? – спросил он, улыбаясь.

— Наверное. Я пока не знаю.

— Я знаю, – прошептал он, опустился на колени и осторожно коснулся губами моего живота. – Привет, малышка. Это твой папа.