Книга Чужая стезя, страница 128 – Михаил Тут

— Я доведу тебя до деревни, — сказал я. – Мало ли, что там за проводник.

— Как хочешь, - ответил он. – Но теперь в этом больше нет необходимости. Это минутная слабость, просто перенапрягся. Сейчас пройдет. А у тебя свой счёт. Ты же и сам это чувствуешь.

— Я ещё не звал его, — сказал я верно поняв его слова. – Но чувствую, да. В груди непонятная тяжесть, и сердце будто кто-то иногда трогает холодными пальцами.

— Поэтому и тяжело. Он ждёт, пока ты сам вспомнишь.

— С каких пор ты понимаешь Числобога?

— С тех, когда стал волхвом. Я многое узнал и понял, не только это.

Я поднялся.

— Ладно. Позову. Потом решим, кто куда идёт.

Я положил руку на грудь, туда, где под одеждой пряталась метка. Микула поднял посох и положил его мне на запястье.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что мы всё ещё у Перводрева. Здесь нельзя звать чужого бога так, будто ты один на дороге.

— Объясни нормально.

Микула поморщился. Даже разговор отнимал у него силы.

— Пока мы стоим в свете Перводрева, нас держит Род. Не как пленников. Просто это его место. Если ты сейчас позовёшь Числобога, он придёт не только к тебе. Его приход ляжет на всех, кто рядом. На меня, на Леонтия, на само место. Я не знаю, чем это закончится, и проверять не хочу.

— Значит, нужно отойти до границы света?

— Да. Видишь там, между деревьями? Снег уже обычный. Дыхание там снова будет паром. Вот там и зови, если всё ещё считаешь, что готов.

— Готов — слишком громкое слово.

— Тогда тем более не зови его здесь.

На границе света стало холоднее. Мир снова стал обычной зимой, а не непонятно чем – со снегом на земле и теплым солнечным светом над головой. Микула остановился и оглянулся на Перводрево.

— Здесь уже можно. Если он придёт, это будет твой разговор, а не общий.

— Тогда, поехали, - сказал я. – Сколько уже можно откладывать?

Я не молился и не кланялся. Просто позвал того, кто всё это затеял.

— Числобог. Появись, пожалуйста, разговор имеется.

Мир остановился. Капля, сорвавшаяся с ветки, повисла в воздухе. Пар у моего рта застыл белым облаком. Листья на посохе Микулы перестали дрожать. Тень Леонтия отстала от него на полшага и тоже застыла отдельно. Наши следы на снегу стали слишком резкими. Каждая линия подошвы, каждый провал, каждый край отпечатка были видны так ясно, что смотреть на них становилось неприятно и почти больно.

Числобог стоял между деревьями. Я не видел, как он пришёл. Он просто оказался там. На нём не было короны, сияния или звериной шкуры. Он выглядел почти как человек, если не смотреть слишком пристально.

— Ты не торопился узнать первое дело.

Даже не поздоровался, гад. Ну и я тогда не буду. Дело, значит. Хорошо, что не задание или вообще, квест.

— Были обязательства. Ты же меня сюда вообще без ничего забросил, а за просто так ни в каком из миров никто никому не помогает. Пришлось принять. Сейчас они выполнены.

Числобог перевёл взгляд на Микулу, на посох, на Леонтия, на шнурок.

— Выполнены. Но к моему делу, они не имеют касательства.

— Тогда расскажи в чем заключается твое дело. Уж прости, сам я догадаться не могу, здесь столько разных дел, что голова кругом. И какое из них твое - вообще не ясно.

— Через год Меров должен принять тебя князем.

Я ждал многого: новой смерти, нового обмена, требования убить кого-то или отдать ещё что-то. Но это было… как-то тупо.