Книга Лёнька. Украденное детство, страница 154 – Павел Астахов

— А ну, приготовиться! – внезапно скомандовал самый старший на вид парень. Он подобрал из-под ног с земли камешек размером с лесной орех и вложил в кожаную перепонку, закрепленную посреди натянутой меж двух рожков рогатки резинки. Стиснув зубы и прищурив левый глаз, он изо всех сил натянул свое оружие и тут же скомандовал всем:

— Огонь!

Десятки камней разом взлетели в воздух и заставили замереть всех, кто находился в злополучном вагоне. Услыхав знакомую команду, забеспокоился и часовой. Он подхватил свой карабин и стал оглядываться, пытаясь понять, откуда надвигается опасность и по кому необходимо открывать огонь. В тот самый момент, когда он наконец сообразил, что взвод мальчишек атакует охраняемый им вагон с заключенными, град камней обрушился на его объект и с треском и барабанным грохотом врезался в его деревянные стены. Несколько камней не издали звука, потому что угодили в людей. Две девочки и женщина вскрикнули и согнулись от полученных ранений. Эхом этих жалобных вскриков отозвались герои рогаточного расстрела. Они вновь, уже второй раз за последний час, расхохотались громко и дружно, как по команде. Было заметно, как заблестели их глаза, как выплеснувшийся адреналин прибавил им наглости, дерзости и уверенности. Они уже перезаряжали свои рогатки, как вдруг услышали вскрик:

— А ну, лови, гады!

Этот крик вырвался у мальчишки, стоявшего в вагонном проеме и зло сверлившего их своими горящими глазами. Это был Лёнька, дрожавший от боли, пронзившей его существо из-за таких злобных унижений со стороны пацанов, которые вполне могли бы быть его однокашниками и даже друзьями, если бы не война, плен и рабство. Выкрикнув, он размахнулся и запустил своей губной гармоникой, доставшейся в борьбе с фашистами, точнехонько в главного заводилу. Тот не сумел вовремя отреагировать и получил увесистый удар металлическим инструментом аккурат в переносицу. От внезапного удара он пошатнулся и рухнул на пыльную дорогу, как подрубленный ствол молодого деревца. Остальные парни моментально обступили своего поверженного в такой странной дуэли предводителя. Они уже не смеялись, а испуганно разглядывали его разбитый нос и яркий сочный фингал. Сбитый с ног точным броском Лёньки парень ошалело таращился на своих перепуганных подельников. Затем он приподнялся, дотронулся до ушибленного места и, увидав кровь, всхлипнул:

— Свинья! Русская проклятая свинья! Я убью его!

В вагоне шло ликование от удачного броска и точного попадания Лёньки. Девочки смотрели на него как на героя-спасителя, а женщины переговаривались вполголоса:

— Ай да молодец!

— Настоящий защитник!

— Лёнька, так им! Знай наших!

— Молодец, Акулина! Мать, настоящего мужика вырастила!

Под эти одобрительные возгласы мальчишка совсем расцвел и предпринял еще одну атаку. Он подобрал брошенные немецкими парнями «конфеты» и прицельно швырнул подряд пять найденных камней, обернутых цветными фантиками, в столпившихся вокруг поверженного лидера пацанов. Пять звонких мальчишечьих вскриков ознаменовали точные попадания Лёнькиных снарядов в цель. Вагон снова возликовал. Часовой, наблюдавший за перестрелкой, прекратил ковыряться в зубах, убрал флягу с водой в подсумок и перекинул стоявший рядом с ним карабин за плечо. Все же именно он отвечал за порядок и дисциплину в этом месте и в это время.