Книга Лёнька. Украденное детство, страница 155 – Павел Астахов

Охранник прошелся вдоль открытых дверей и пропустил подъехавшую в это же время телегу с хлебом и водой. Он козырнул ефрейтору, управлявшему повозкой, и кивнул в сторону толпившихся напротив мальчишек:

— Вон мальцы устроили расстрел русских. Ха-ха-ха!

— О! Молодцы! Достойная смена растет. Отличные стрелки из них выйдут. Эй, парни! Идите сюда, получите награду! – Толстый ефрейтор хозвзвода, отправленный на кормление пленных, позвал немецкую детвору и протянул им большой кусок каменного сахара. Увидав редкое лакомство, парни приблизились, и старший, протянув руку, забрал разложенные в широкой розовой ладони немца куски сахара. Он кивнул взъерошенной головой:

— Спасибо!

Немец улыбнулся и потянулся к увиденной в руке мальчишки губной гармонике:

— Оу! Классный «Рихтер». Откуда он у тебя?

— Это? Это… – Парень замялся, но тут же нашелся и протянул инструмент ефрейтору: – Это вам! Спасибо за сахар, а это вам подарок.

Он отдал Лёнькину гармонику и, скорчив рожу, показал язык недавнему ее владельцу. Лёнька, увидав такой поворот, тяжело вздохнул и закусил губу. Тут же повернулся к своим сестрам и братьям по несчастью и что-то быстро зашептал им.

Но дети уже не видели этот жест и не слышали обращенных к пленникам слов Лёньки, так как были полностью поглощены жаждой мести. Главарь подростковой банды вернулся к своим и, показав выменянный сахар, что-то резко скомандовал. Парни по команде перезарядили свои метательные орудия, вложив сразу по два камня в каждое. Взъерошенный заводила вновь вышел вперед и, вытерев разбитый и все еще сочащийся кровью нос, скомандовал:

— Приготовиться, двойным зарядом, по врагам… ОГОНЬ!

И сам выпустил целую очередь аж из трех камней. Реакция на пущенные снаряды была самой разной. Все, кто находился в открытом вагоне в момент немецкого залпа по команде Лёньки, уже разгадавшего коварный план противника и крикнувшего «Ложись!», попадали в солому. Те, кто стоял по бокам, шарахнулись в стороны, спрятавшись за боковые стены. В итоге ни один вражеский боеприпас не достиг намеченной цели. Однако нельзя было сказать, что они были выпущены впустую… Половина камней, вылетевших из рогаток мальчишек, впились в попавших под обстрел солдат, отправленных на раздачу пропитания пленным. Ураганным огнем подростковой рогаточной батареи был сбит солдат, забравшийся в момент атаки на телегу и поднявший поднос с хлебом. Падая с телеги, он уронил весь рацион пленников на землю и сам грохнулся на полетевшие вниз булки. Ефрейтор, который только примеривался сыграть на полученной губной гармонике «Милого Августина», получил ранение в лоб и в верхнюю часть тела, отчего выпустил музыкальный инструмент и с воплем схватился за голову и грудь. Часовой был ранен в левый глаз и, взвыв от боли, выронил свою винтовку. Даже кобыла, запряженная в продуктовую повозку, схлопотала камнем по уху и с перепугу рванулась вперед, уронив вслед за солдатом и буханками хлеба и своего кучера-ефрейтора, кубарем скатившегося с телеги и поднявшего при падении столб пыли.

Картина побоища была настолько красочной и эпической, что нападавшие немецкие подростки замерли и на мгновение залюбовались результатом своего рейда. Три раненых солдата действующей армии, подбитая кобыла, умчавшаяся вперед состава, разбросанный и растоптанный хлеб, перевернутая бочка с водой и победно ликующий вагон пленных русских баб.