Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 91 – Кейли Смит

Она прижалась ухом к двери и прислушалась, убеждаясь, что по ту сторону – тишина. Потом осторожно повернула ручку и выскользнула в…

…столовую.

«Как я не замечала эту дверь раньше?» – подумала она, укоряя себя за невнимательность. Но, оглянувшись, поняла: вход искусно замаскирован под стену. Швы в лепнине настолько неразличимы, что если бы она не прошла через этот проем, то вообще не поверила бы в его существование.

Женевьева выскользнула из комнаты в коридор. Юбки шуршали в такт поспешным шагам – она направилась в комнату Роуина. И надеялась, что ему придет в голову такая же мысль. А если нет – запасной план был прост: схватить книгу, спрятанную в чемодане, и спешить в потайную комнату в библиотеке.

Едва она взялась за ручку, как дверь резко распахнули изнутри. В кровь ударил адреналин, и она отшатнулась, готовая броситься наутек, пока не увидела лицо.

— Отлично, – с облегчением выдохнул Роуин, жестом приглашая ее войти. – Я боялся, придется искать тебя вечность.

— Нам стоит спрятаться где-нибудь еще? – спросила она.

— Реми не станет охотиться за нами, как Грейв, – ответил он. И тут Женевьева заметила крошечную каплю крови у него на губе, возле серьги.

Она коснулась собственной губы и сказала:

— У тебя кровь.

Он стер каплю большим пальцем.

— Я прикусил ее, когда нас перемещал Нокс.

— Заставить всех начинать в случайных комнатах – довольно умно, – нехотя признала она.

— И это сокращает время на подготовку, – согласился он. – Реми нравится быстрый старт. Честно говоря, он вообще предпочитает заканчивать игру как можно скорее.

— Похоже, он довольно равнодушен к происходящему, – заметила она. – Почему?

Роуин пожал плечами.

— Остальные еще на что-то надеются – так или иначе. А он давно перестал верить, что это когда-нибудь закончится.

— Поэтому вы больше не близки?

— Полагаю, это лучше спросить у него.

Бессмысленный ответ.

— Хочешь снова сыграть в «две правды и ложь»? – предложила она. Все вопросы, терзавшие ее последние дни, снова поднялись на поверхность.

Он склонил голову и приблизился к ней – их взгляды оказались на одном уровне. Несколько растрепанных прядей черных волос упали ему на глаза.

— У меня есть идея получше, – тихо произнес он, и золотистый взгляд скользнул к ее губам.

Сердце Женевьевы гулко заколотилось от намека, но она чувствовала: что-то не так. Прежде всего отсутствовал жар, который обычно вспыхивал в ней от его близости.

— Может, прибережем столь пикантное зрелище для наших зрителей? – фыркнула она, скрестив руки на груди, чтобы не подпускать его ближе.

— Как пожелаешь, – ответил он и попытался заправить прядь за ухо, но она оказалась слишком короткой и снова упала на лицо.

И в этот момент в ее жилах застыла кровь. А кольцо на пальце запылало огнем. Возможно, оно горело все это время, просто Женевьева не замечала – потому что его близость волновала, и она неосознанно начала ассоциировать его с безопасностью.

Вот почему он сказал, что здесь нельзя доверять своему сердцу.

Женевьева изогнула губы в чувственной улыбке. Той, которая всегда обезоруживала мужчин. Фэрроу. Морелло. Базиля – в тот страшный вечер, когда она хотела причинить Фэрроу боль.

А теперь – Ремингтона Сильвера.

Взгляд Реми потеплел, когда она подняла глаза и проворковала, нарочито усилив мягкий южный акцент: