Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 123 – Кейли Смит

— Не останавливайся! – раздался снизу голос Роуина.

Женевьева посмотрела вниз и сразу заметила его в тенях у основания дерева – челюсти сжаты, взгляд прикован к брату за ее спиной. Глубоко вдохнув, она поползла дальше. Тонкая ткань платья цеплялась за кору, ладони и колени болезненно терлись о шершавую поверхность. Оглянувшись, она увидела, что Севин направляется к ней, засунув руки в карманы; казалось, гравитация не касается его вообще. Собравшись с духом, она добралась до края ветки и прыгнула на соседнее дерево.

— Спускайся! – крикнул Роуин.

Женевьева понимала, что должна послушаться. Вернуться на твердую землю, где он сможет до нее дотянуться. Но что-то отчаянно тянуло ее к зеркалу.

Какими бы странными не были остальные зеркала, они отражали ее движения.

Она опять начала карабкаться.

Роуин выругался.

— Черт побери, Женевьева, сейчас не время упрямиться.

Севин рассмеялся.

— Не слушай его, милая. На самом деле он любит, когда ему перечат. Это его заводит.

— Поверь, это совсем не секрет, – бросила она, подтянувшись ровно в тот момент, когда Севин перепрыгнул следом.

Теперь ему оставалось всего несколько мгновений. Вероятно, он уже мог бы ее схватить, но, похоже, не торопился, считая, что ей просто некуда деваться. Женевьева повернулась к зеркалу и почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. В стеклянной глубине стояла она сама – каждая деталь на месте, за исключением одного: отражение словно жило собственной жизнью. Женевьева подняла руку – ее зеркальная копия пристально следила за каждым движением, но не повторяла их – и прикоснулась кончиками пальцев к прохладному стеклу.

Поверхность пошла рябью, и Женевьева ахнула, когда на коже зазвенела теплая магия. Она потянулась вперед – сквозь, – и в следующий миг ее полностью затянуло внутрь.

В ушах пронзительно зазвенело.

Женевьева оказалась в пугающе тихой версии леса, откуда пришла. Тишину она заметила с самого начала. Вокруг не ощущалось ровным счетом ничего. Исчезли запахи листвы и влажной земли, и легкий ветерок больше не струился между деревьями. Даже дерево, на котором она стояла – точная копия прежнего, – казалось какой-то неполной версией себя.

А еще – она сама.

От двойника у Женевьевы по коже побежали мурашки. Взгляд такой же, как у нее – лазурный, – но пустой. Словно в глазах не скрывалось ни единой мысли.

— Привет? – прошептала Женевьева.

— Привет? Привет? Привет? Привет? Привет? Привет? Привет? – передразнил двойник.

Звон в ушах усилился, стал невыносимым.

— Хватит, – взмолилась Женевьева, зажав уши пальцами.

— Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит.

Женевьева бросилась вперед, намереваясь зажать своей копии рот, чтобы заставить замолчать. Но едва ее пальцы коснулись кожи, начался настоящий кошмар.

Она с ужасом увидела, как внешность двойника замерцала, то появляясь, то исчезая, и внутри проступило чудовищное существо из тени. Когда копия ее лица растаяла, безликая тварь издала протяжный резкий вой, от которого Женевьеву пронзил ледяной страх. Новая форма казалась почти прозрачной – словно некая призрачная сущность.

Пора убираться.

Но прежде чем она успела броситься обратно к зеркалу, в груди чудовища – среди извивающихся теней – вспыхнул алый отблеск.

Жетон.

Она сглотнула, когда он проявился окончательно – камень в форме черного сердца. Уже во второй раз она рисковала жизнью ради шанса получить день иммунитета в этой игре.