Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 125 – Кейли Смит

24 марта

С двадцать вторым днем рождения меня. Я только что перечитала запись за прошлый год, и трудно поверить, насколько иной была тогда моя жизнь. Разбитое сердце. Скорбь. Ощущение, что я застряла в Новом Орлеане. В усадьбе Гриммов.

Сейчас все иначе. Теперь я застряла в этом проклятом поместье с людьми, к которым испытываю смешанные чувства. С мужчиной, который подарил мне лучший секс в жизни. Мужчиной, которому я по-прежнему не могу доверять и чьи тайны продолжаю раскрывать.

После всего случившегося здесь меня не должен так беспокоить маленький шрам. И все же он доказывает: сколь многое бы ни изменилось за столь короткое время, сама я не изменилась вовсе. Я по-прежнему тщеславна. По-прежнему легкомысленна.

Мне хочется домой, но я уже сомневаюсь, что мне когда-нибудь будет столь же уютно дома. Что меня там ждет? Сестра, да. И постоянное напоминание, что у нее в Новом Орлеане есть предназначение, которого у меня никогда не будет. Где там мое место? Им с Салемом пришлось избавиться от меня, просто чтобы насладиться обществом друг друга.

Фэрроу хотел от меня избавиться. Мать – тоже.

Если бы Роуин мог избавиться от меня с самого начала, он поступил бы именно так – несмотря на все нынешние чувства. И меня ужасает, что я начала наслаждаться его обществом. Что он начал мне нравиться. Действительно начал. Он азартный и напористый, но при этом умный и заботливый. И я боюсь, даже победы в Охоте и его освобождения окажется мало, чтобы его удержать. Чувство вины навсегда приковало его к этому месту. Как мое приковало меня к особняку Гриммов.

Целую,

Женевьева

— Женевьева?

Женевьева подняла взгляд от дневника и увидела, что Роуин и Эллин смотрят на нее выжидающе.

— Ты мне что-то сказал? – спросила она чуть резче, чем хотела.

— Да, – ответил Роуин. – Хочешь партию в карты?

— Нет, спасибо, – она покачала головой. – С меня пока достаточно игр.

Она отодвинула стул, взяла дневник и вышла из комнаты. Эллин и Роуин обменялись многозначительными взглядами. Заворачивая за угол, она едва не налетела на Севина с леденцом в руке.

Он ловко отступил в сторону и с любопытством склонил голову, заметив ее мрачный вид и шрам.

— Я как раз иду рассказать, как здорово провел прошлую ночь, – сообщил Севин и указал леденцом на ее рану. – Выглядит…

— Заткнись, Севин, – рявкнул Роуин, скривившись от злости.

— Что? – невинно переспросил Севин. – Я хотел сказать, круто. Придает ей особый шарм, не находишь? Будто она пережила схватку с чудовищем или вроде того.

— Я и пережила схватку с чудовищем, – прорычала Женевьева.

Севин кивнул, засунул леденец обратно в рот и лениво махнул рукой – мол, именно об этом он и говорил.

— Иди, побудь ублюдком где-нибудь еще, – рявкнул Роуин на брата.

— Разве вы не спите? – парировал Севин. – Я надеялся, это сделает тебя хоть немного сговорчивее. Зато вы теперь первые в списке фаворитов.

— С чего ты взял? – небрежно бросил Роуин, выкладывая карту перед Эллин.

— Только что объявился Нокс и сообщил, что я рискую лишиться титула. А еще он требует немедленно открыть здесь все зеркала. Срочно. Его слова, не мои.

Роуин явно не обрадовался этой просьбе.

— Судя по рассказам о твоих подвигах в лесу, этот приказ должен тебя обрадовать, – поддразнил Севин.

Женевьева скривилась.