Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 124 – Кейли Смит

Но каким отличным подарком на день рождения мог бы стать выходной.

К черту.

— Была не была, – пробормотала она.

Едва слова сорвались с ее губ, существо издало чудовищный вой. Она стиснула зубы, бросилась вперед, вонзила руку ему в грудь и принялась шарить внутри, пока не нащупала жетон. Как только камень оказался у нее в ладони, тварь снова обрела плотность.

Монстр полоснул ее по лицу, и правый глаз пронзила острая боль – мир с этой стороны мгновенно погрузился во тьму. Она вскрикнула, рванула и выдрала жетон из его груди – сквозь склизкие жилы и хрустящие кости.

Двойник начал рассыпаться в клубящееся облако черного дыма. Тяжело дыша, Женевьева зажимала одной рукой раненый глаз, а второй прижимала к груди жетон. Зрение в уцелевшем глазу застилали слезы. Она нашла зеркало и бросилась к нему, хотя по ту сторону ее, вероятно, ждал Севин. Боль была слишком сильной.

Но когда она вышла из портала, то поняла, что вернулась в совершенно иное место. Она вышла из другого зеркала. Того, что висело прямо напротив двери, ведущей в коридор Энчантры.

— Женевьева.

Она резко обернулась, по-прежнему закрывая глаз ладонью и прижимая к груди жетон.

— Что случилось? – спросил Роуин, подбежал к ней и мягко отвел руку, чтобы осмотреть рану.

— Я нашла жетон, – всхлипнула она, опустила ладонь и позволила ему осторожно коснуться ее лица.

По его виду невозможно было понять, насколько все серьезно, но по взрывной боли, продолжавшей пульсировать в голове, и его едва заметно сузившимся зрачкам она поняла – дело плохо.

— На этот раз Эллин нам не поможет, – сказал он с сожалением. – Но я сделаю все что смогу, хорошо? Нужно вернуться в мою комнату.

— Разве нам не нужно дождаться полудня? – с трудом выговорила она. – И где Севин?

— Как думаешь, сколько времени тебя не было? – осторожно поинтересовался он.

— Несколько минут, – ответила она. – А что?

Он поморщился.

— Здесь ты отсутствовала несколько часов. Полдень давно прошел. Я бродил по этому лесу с тех пор, как ты исчезла. Мы с Севином сражались несколько часов, но потом он оставил попытки меня поймать и решил отправиться на охоту за остальными. Я пытался отправиться за тобой, но, как только ты прошла сквозь зеркало, оно стало совершенно черным.

У нее в горле застрял всхлип; грудь сжалась, и она постаралась выровнять дыхание.

— Эй, ты уже здесь. Все хорошо, – мягко сказал Роуин, убирая волосы с ее лица. – Ты достала жетон. Ты прекрасно справилась.

Женевьева закрыла глаза, прижавшись к его прохладным ладоням.

— Роуин?

— Да?

— Спасибо, что дождался меня, – прошептала она.

В ответ он лишь подхватил ее, и она обвила ногами его талию. А потом уткнулась ему в шею, позволяя крови и слезам свободно стекать по щекам.

Прежде чем исцелить ее, Роуин предупредил, что, скорее всего, останется шрам. И все же Женевьева испытала настоящий ужас, увидев собственное отражение. Коготь чудовища прочертил на ее лице десятисантиметровую борозду – от брови и почти до самого подбородка. Когда Женевьева расплакалась, он смог дать лишь одно утешение – ей повезло, что она не лишилась зрения.

«Салем наверняка сможет все исправить», – утешала себя она.

Теперь она мрачно сидела в столовой над дневником – Роуин заранее накрыл зеркала, чтобы она случайно не увидела во время еды свое отражение, – а Роуин и Эллин играли в карты.