Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 69 – Янина Наперсток

Шанс, что у двух магов родится маг, был значительно выше, чем у мага и простой смертной. Так что к концу прогулки Саймон решил: Вирнетта ему всем подходит.

Камерарий, услышав просьбу от графа Эскапе выдать за него дочь на второй день их знакомства, как умный человек, сильно удивился. Но, поскольку девические сроки Джоржинии поджимали, а будущему зятю уже пожаловали герцогский титул, решил в этот раз не привередничать.

Для порядка Сарто спросил мнения самой дочери, та, кажется, не избалованная предложениями и счастливая, что на нее обратил внимание столь именитый вельможа, сразу согласилась.

Было решено не затягивать и свадьбу сыграть здесь же, в Лираке, через десять дней. А когда господа скрепили договоренность, графу Сарто пришлось пережить еще большее потрясение: руки его воспитанницы попросил Саймон Третий!

«Попросил» было чистой формальностью — что же, камерарий полоумный, чтобы отказать королю?! К тому же когда и родная дочь так замечательно пристроена. Тем более оказаться в близком родстве с его величеством сулило немалые выгоды и для его семьи, и для провинции в целом.

Вторую свадьбу, естественно, согласно статусу предстояло отмечать уже в столице. Спрашивать мнения Вирнетты по этому поводу Сарто даже не стал.

Саймон, конечно, не мог знать, какой была первая реакция понравившейся ему девушки на это известие, но когда Вирнетта вышла к нему, то почтительно произнесла слова благодарности и обещание быть хорошей супругой и достойной королевой.

Его величество остался доволен! Главное — есть согласие, а уж за ответными чувствами дело не встанет.

И понеслось.

Еще до свадьбы его величество принялся осыпать невесту шикарными подарками, давать балы в ее честь, вывозить на морские прогулки и даже лично ухаживать за ней за столом!

Вся сольядская аристократия могла наблюдать этот феерический взрыв чувств. И Саймон себе не лгал. Он действительно до момента встречи в Лираке никогда не испытывал настолько мощного интереса к женщине, такого влечения и… охотничьего азарта.

Он безумно хотел перейти черту и, в общем-то, был уже вправе, но, чуть ли не кусая кулаки, на ночь в спальне оставался один. Хотел завоевать настоящее уважение будущей королевы и ее душу, а не только получить тело. Да и предвкушение удовольствия от победы само по себе уже дарило неожиданную радость.

Свадьбу играли с таким размахом, что город не мог успокоиться еще неделю, а огни и взрывы фейерверков, должно быть, видели и в Гвартии. О боги! Саймон, кажется, даже в свой первый раз не испытывал такого трепета, как в брачную ночь!

Вирнетта лежала в постели в тончайшей просвечивающей сорочке, и, когда его величество принялся ее снимать, у него самого тряслись руки. Король постарался быть максимально нежен и участлив, но сложно было понять, что чувствует жена, поскольку она лежала практически не шевелясь, на все вопросы соглашалась, а на лице ее словно застыла учтивая улыбка.

Удовольствие, конечно, Саймон получил, хотя и с сильным осадочком. У него уже были девственницы в постели, но ни одна не оставалась мраморной статуей.

Впрочем, его величество размышлял на эту тему недолго.

Ясно же — строгое воспитание, религиозные нормы, страх боли. Вирнетте, которую он теперь звал не иначе, как «Вирочка», необходимо просто больше времени, чтобы понять: все это естественно, приятно, и раскрепоститься. Тем более что она точно была девственницей, и крошечный огонек сомнений, возникший у Саймона тогда при разговоре с Белконти, был сокрушительно затушен.