Книга Маврика, страница 58 – Инесса Мизер

— Ты?!..Как там тебя? — рявкнул он, шагнув к Тарку, и пальцы сами собой сжались в кулаки. — Тот, кого мы бросили в яму, как шелудивого пса? Ты смеешь бросать мне вызов?

Старейшина, мужчина, лет восьмидесяти с седой бородой не торопясь, поднялся с бревна. Бронзовый гонг отозвался последним, долгим, вибрирующим звуком — и этот звук будто подвесил всё вокруг в одной точке времени.

— Довольно, — голос его негромкий, но твёрдый, прорезал напряжение, как клинок. — Если хочешь бросить вызов — будь готов отвечать по закону племени. Ты - Борх, по правилам, что хранили наши матери и отцы обязан принять вызов. Свадьба отменяет. Я всё сказал.

Приближённые Борха застыли, не зная, на чью сторону встать: спорить со старейшиной значило оскорбить саму память предков.

Борх побледнел, и эта внезапная бледность была страшнее любого гнева. Он понимал, что против закона племени не пойдёшь.

— Закон есть закон, — процедил он, и в голосе его теперь не было прежней бравады, только горькая, колючая обида. — Пусть будет поединок. Но пусть и он помнит: я не из тех, кто щадит выскочек.

Он резко развернулся и ушёл прочь, расталкивая людей, а за ним потянулись и его приближённые — словно тень, спешащая укрыться от света.

Маврика будто выдохнула — и кинулась на шею к Тарку, задыхаясь в собственных рыданиях. Белое платье облепило её, словно туман, а венок из лилий дрожал в спутанных волосах, будто вот-вот рассыплется от каждого всхлипа. Тарк ловил каждую её слезинку краем грубого рукава, прижимал к себе хрупкое тело так бережно, как только мог. Он вдыхал до боли знакомый запах — травы, дыма, жасмина и чего-то родного.

— Прости… прости, что выбрала этот путь— шептала Маврика, уткнувшись ему в плечо, и слова её дрожали, смешиваясь с тихими всхлипами. — Я думала, я хотела спасти всех...А теперь ты из-за меня… теперь тебе придётся драться…

Он взял её лицо в ладони, мягко, но так, что спорить было бесполезно.

— Посмотри на меня, — сказал он. — Ты не виновата. Ты была сильной столько, сколько могла. Теперь позволь быть сильным мне. Маврика мужчины далеко не хрупкие создания. Мы созданы, чтобы защищать вас.

Маврика хотела возразить — привычка Дарьи всё тянуть на себе въелась в кровь и стала второй кожей. Но слова застряли в горле, когда она утонула в его глазах. Осталось только медленно кивнуть.

Ветер тронул край её свадебного платья, где-то неподалёку лязгнул металл, напоминая, что мир не замер. Но здесь, в этом маленьком круге между ними, время будто замедлилось, давая им возможно последнюю минуту их совместной тишины.

Уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке.

— Девочка моя, не пытайся снова тащить на себе весь мир. Даже если он того заслуживае.

— Пять минут, — согласилась она, кивая. — А потом мы встретим его лицом к лицу.

— Мир подождёт ещё пять минут.

Он приподнял её подбородок, и поцелуй стал не просто прикосновением — он был осознанием того, что, возможно, он больше не повторится. В нём сплетались нежность и отчаяние, обещание и прощание.

Он никогда не мог ею насытиться сполна. Она была как горный ручей — то стремительный, бурлящий, сметающий всё на своём пути, то тихий, прозрачный, в котором можно разглядеть собственное отражение. И каждый раз, касаясь её, он будто заново учился дышать.