Книга Маврика, страница 56 – Инесса Мизер

— Ладно, — вздохнул знакомый, оглядываясь, будто опасаясь, что кто‑то заметит их сговор. — Держи верёвку крепче. Я тебя вытащу, но тихо, без лишнего шума.

Тарк благодарно кивнул, вцепившись в грубую верёвку. Сердце колотилось где‑то в горле: выбраться из ямы — это только первый шаг. Впереди — рискованный путь к поединку, где на кону не просто звание, а сама жизнь.

Когда его плечи показались над краем ямы, знакомый протянул руку и рывком вытащил Тарка на твёрдую землю. Несколько мгновений они стояли, тяжело дыша, прислушиваясь к тишине лагеря — ни криков, ни шагов. Пока всё шло гладко.

— Спасибо, — тихо произнёс Тарк, отряхивая с одежды комья земли и травы. — Я этого не забуду.

Знакомый лишь коротко хмыкнул:

— Не надо благодарностей. Просто сделай то, что задумал. Племени нужен вождь, а не Бог. Сегодня в общине праздник, Борх собрался жениться на одной из пленниц, вот будет ему подарок на свадьбу.

Тарк замер.

— Свадьба… Значит, он хочет закрепить власть ещё и этим союзом. Пленница… Её ведь даже не спросили, верно?

Знакомый мрачно кивнул, покосившись в сторону лагеря, где уже начинали звенеть бубны и слышались первые крики, созывающие всех на площадь.

— Все делают вид, что это великая честь, — процедил он. — А я видел, как она плакала вчера у ручья. Борх не из тех, кто умеет беречь то, что берёт.

— Тогда идём скорее на площадь! — голос Тарка звучал твёрдо, но в нём угадывалось нетерпение.

Ясмин кивнул, сжимая рукоять ножа. По пути они миновали низкие плетёные ограды, за которыми женщины племени торопливо накрывали столы к празднику: на грубо сколоченных досках громоздились глиняные миски с лепёшками, пучки пряных трав и кувшины с тёмным мёдом и самодельныи вином. В воздухе витал густой запах дыма и жареного мяса — Борх не жалел угощений для своей свадьбы.

Площадь встретила их гулом голосов и дробным стуком деревянных ложек о чаши. В центре, у каменного постамента, уже собралась толпа: кто-то смеялся, кто-то перешёптывался, а несколько женщин в кожаных нагрудниках расставляли факелы по кругу, будто готовили место не для пира, а для суда. Над головами колыхались стяги из выцветшей ткани, расшитые силуэтами хищных птиц.

— Смотри, — тихо шепнул Ясмин, указывая на возвышение у северной стороны площади.

Там стояла невеста. Ветер подхватывал края платья, и оно струилось вокруг неё, будто сама площадь была не твёрдой землёй, а застывшим морем. Белый венок из лилий покоился на волосах, лепестки чуть дрожали — казалось, ещё немного, и они осыплются от одного только напряжения, повисшего в воздухе.

Невеста стояла неподвижно, словно вырезанная из света. Ни один мускул не дрогнул на её лице, но в том, как она сжимала пальцы, пряча их в складках ткани, чувствовалась натянутая струна: вот-вот лопнет. Она не смотрела ни на Борха, ни на старейшин — её взгляд скользил по толпе, будто искал кого-то, кто поймёт без слов.

И вдруг она его нашла. Их с Тарком взгляды встретились — и в этом мгновении рухнуло всё лишнее: шум, крики, гул ожидания. В её глазах мелькнуло что-то вроде облегчени: «Ты здесь.Ты рядом ».

Борх, стоявший рядом, этого не заметил. Он широко улыбался, обводя взглядом толпу, будто уже праздновал победу — свою, мужскую, громогласную. Ему и в голову не приходило, что невеста смотрит не на него, а сквозь него.