Книга Беглая жена генерала драконов, страница 49 – Майарана Мистеру

Голод дракона.

Тишина в комнате стала плотной, осязаемой.

Казалось, воздух наэлектризовался настолько, что от любой искры всё взлетит на воздух. Я чувствовала это напряжение кожей, волосами, кончиками пальцев. Оно гудело между нами, как натянутая до предела струна.

— Что ты делаешь?

Его голос прозвучал низко, вибрирующе. Грудной рык, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Он не спрашивал, зачем я спряталась в его шкафу. Не требовал объяснений, почему я рылась в его вещах. Он спрашивал о другом. О том, что происходило прямо сейчас, между нами, в этом сгустившемся воздухе.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Соблазни его».

Легко сказать, Эдриан.

Мой опыт соблазнения ограничивался парой неловких свиданий в прошлой жизни, которые заканчивались фразой «ты классная, но у тебя слишком сложный график». И чтением глянцевых журналов в комнате отдыха на подстанции, пока закипал чайник между вызовами.

Что там писали? «Взгляд из-под ресниц»? «Приоткрытые губы»? «Невинность и порочность в одном флаконе»? «Дайте ему почувствовать себя охотником»?

Господи, какой бред.

Но сейчас этот бред был моим единственным оружием. Единственным шансом выбраться из ситуации, в которую я сама себя загнала.

Я заставила себя поднять глаза. Медленно. Кротко. Снизу вверх. Прямо в его расширенные зрачки, в которых золота почти не осталось.

Мои губы дрогнули.

— Я хочу… — прошептала я.

Голос сорвался, прозвучал тише, чем я рассчитывала. Но в звенящей тишине комнаты это было довольно громко.

— Хочу тебя.

Его кадык дёрнулся. Он судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от моего тела. Я видела, как напряглись мышцы его шеи. Как дрогнула жилка на виске. Как расширились ноздри, втягивая воздух.

Медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой стены, он протянул руку. Его пальцы, горячие и жёсткие от мозолей, сомкнулись на моём голом плече.

Рывок.

Он вытащил меня из шкафа, как тряпичную куклу. Легко, без усилия. Я оказалась босиком на ледяном каменном полу, обнажённая перед одетым и смертельно опасным мужчиной.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Возможно, обвинить меня во лжи. Или прогнать обратно в мою комнату. Или спросить, не сошла ли я с ума.

Но я не дала ему шанса опомниться.

Я сделала шаг к нему. Вплотную. Так близко, что моя грудь коснулась его рубашки. Тонкий лён. Под ним — жар его тела, сухой и обжигающий.

Я положила ладонь ему на грудь. Прямо туда, где под тканью бешено колотилось его сердце. Оно билось в том же сумасшедшем ритме, что и моё. Сто сорок ударов в минуту. Может, больше.

— У нас не было брачной ночи, — прошептала я, глядя ему в глаза.

В них бушевал шторм. Огонь и лёд, сплетённые воедино.

— Я знаю, что я преступница. Знаю, что ты меня снова убьёшь. Завтра, послезавтра, через неделю. Но я… — я облизнула пересохшие губы, — я не хочу умирать, не узнав. Я просто хочу хоть раз побыть с мужчиной. Хоть раз почувствовать себя желанной.

Это была манипуляция. Грязная, отчаянная ложь. Игра на его инстинктах, на голоде его дракона, на мужском эго.

Но в то же время…

Я с ужасом поймала себя на том, что ложь эта имеет привкус правды. Я ждала отвращения к самой себе. Ждала, что меня скрутит от омерзения. Что тело взбунтуется, оттолкнёт его.

Вместо этого я почувствовала, как по венам разливается жар. Тёмный, тягучий, незнакомый. Это тело — тело Элары — хотело его. А может, это было моё собственное желание. Дикое. Необъяснимое. Неуместное.