Книга Беглая жена генерала драконов, страница 48 – Майарана Мистеру

Он прошёл к столу, налил себе воды из графина, выпил залпом. Налил ещё.

Потом поднял руку. Что-то блеснуло в свете свечей.

Монета.

Он подбросил её, поймал. Подбросил снова. Золото тускло мерцало, вращаясь в воздухе. Он сжал её в кулаке так, что побелели костяшки.

— Маленькая дрянь, — прорычал он тихо.

Это про меня? Или про монету? Или про Элару?

Он сделал несколько шагов к двери, ведущей в коридор. Уходит?

Остановился.

Его спина напряглась. Плечи расправились. Мышцы под тонкой тканью рубашки окаменели.

Он медленно, очень медленно повернул голову.

И посмотрел прямо на шкаф.

Кровь застыла в жилах.

Он не мог меня видеть. Не мог. Щель была микроскопической, сквозь неё едва пробивался свет. В шкафу темно. Я не шевелилась. Практически не дышала.

Но он смотрел. Прямо на меня, словно знал наверняка, что я здесь.

Валиан отложил монету на стол. Положил аккуратно, не сводя глаз со шкафа.

И двинулся ко мне.

Медленно. Бесшумно. Как хищник, который точно знает, где прячется добыча. Его шаги были мягкими, пружинистыми. Шаги охотника.

Паника накрыла меня с головой.

Что делать? Если он найдёт меня здесь, в его личных покоях, в его шкафу… Никакие оправдания не помогут. Он решит, что я шпионка. Что я пришла за кристаллом. Что я работаю на вампиров.

И он будет прав.

Он запрёт меня. Прикуёт к стене. Вызовет менталиста. И тогда у меня не останется ни единого шанса связаться с Эдрианом. Ни единого шанса спасти Марту.

«Соблазни его», — всплыл в памяти голос вампира. — «Драконы — собственники. Если он решит, что ты принадлежишь ему…»

Какая хрень!

Но Валиан был уже в трёх шагах от шкафа. В двух. Я видела его глаза сквозь щель. Тёмное золото, в котором плескалась угроза. Холодный огонь. Ярость, еле сдерживаемая под маской спокойствия.

У меня не было оружия. Не было магии. Не было плана.

У меня было только тело. Тело Элары. Тело, на которое он смотрел час назад, когда застал меня в ванне. Тело, от которого его дракон не мог отвести глаз.

Терять нечего.

Я разжала пальцы, которыми стискивала ворот ночной сорочки. Дрожащими руками потянула тонкую ткань с плеч. Шёлк соскользнул вниз, зашелестев в тишине шкафа, как листья на ветру.

Сорочка упала к моим ногам.

Я осталась обнажённой среди его мундиров и рубашек. Ткань пахла им. Его запах окутывал меня со всех сторон.

Шаги стихли.

Валиан стоял прямо перед дверцей. Я видела носки его сапог в щели. Слышала его дыхание.

Секунда.

Он резко схватился за ручку и рванул створку на себя.

Свет ударил в глаза. Я зажмурилась, вжавшись спиной в заднюю стенку шкафа. Руки инстинктивно дёрнулись прикрыть грудь.

Нет.

Я заставила себя опустить руки. Выпрямиться. Поднять подбородок.

Прятаться поздно.

Валиан замер.

Его рука, занесённая для удара или заклинания, застыла в воздухе. Лицо окаменело. Челюсть напряглась.

Он смотрел на меня.

На мои плечи. На грудь, которая вздымалась от частого дыхания. На шрам под левой грудью, его шрам, оставленный его кинжалом. На живот. На изгиб бёдер.

На бледную кожу, которая казалась фарфоровой на фоне тёмных мундиров.

Тишина стала звенящей.

Его зрачки расширились так, что золотой радужки почти не осталось. Два чёрных колодца с тонкой золотой каймой по краям. Дыхание сбилось, стало тяжёлым, хриплым.

На дне его глаз, там, где секунду назад горел холодный огонь убийцы, теперь полыхало другое пламя. Тёмное. Тяжёлое. Первобытное.