Книга Лёд и Сахар, страница 102 – Анна Эйч

И я кричала. Кричала, пока он входил в меня, пока бились наши тела, отдаваясь громкими шлепками в комнате, пока он кусал и ласкал мою кожу, называл своей.

Не могу скрыть улыбку и прекратить думать об этом, пока замешиваю блинчики из овсянки и выливаю тесто на сковороду.

— Кто тут у нас такой непослушный сбежал от меня? – всё те же мужественные руки обхватывают моё обнажённое тело, прикрытое лишь длинной футболкой.

Соколов утыкается носом в волосы и начинает активно водить им, зарываясь и путая их ещё сильнее.

— Что ты делаешь? – хихикаю я, выкладывая первый блинчик на тарелку.

— Хочу тебя, – как ни в чём не бывало произносит он. – Каждую секунду хочу, даже когда мы уже занимаемся сексом. Я всё равно хочу. – Его рука ныряет под футболку и оказывается у меня между ног. – О, я смотрю, это взаимно.

Я смеюсь и пытаюсь оттолкнуть его попкой, чтобы закончить завтрак, но это, конечно, никак не помогает.

— Готовь, не отвлекайся, – томно шепчет он, покусывая мочку моего уха и запуская средний палец в меня.

Я застываю, но Антон не даёт мне и секунды принять тот факт, что меня планируют трахнуть пальцами, пока я буду готовить блины.

— Сандра, блинчик пригорает, кто-то из нас троих должен выжить в этом огне.

Не знаю, как мне удаётся хихикать, управляться со сковородой и при этом сдерживать нарастающий оргазм от массирующих движений Антона. Я приступаю к наполнению блинчиков и чувствую, как в меня входят уже два пальца.

— Боже мой, прекрати, – я не в силах нарезать клубнику, поэтому просто бросаю её и опираюсь обеими руками о столешницу, закрывая глаза.

В меня входит третий палец.

— Оставишь нас без завтрака? – наигранно строго спрашивает Соколов и проводит по моим губам клубникой. – Кусай!

Я приоткрываю губы, но вместо того чтобы дать мне укусить клубнику, он давит её о мой рот и заставляет высасывать сок с его пальцев. По подбородку и груди течёт сладкий красный сок: правая рука у меня во рту, левая ритмично разжигает огонь внизу живота, Антон прижимает меня к столешнице, и я отчётливо чувствую его налитый орган, упирающуюся в мою поясницу.

— Продолжай готовить!

Он сейчас серьёзно?

— Сандра! – Темп увеличивается, он мнёт мой рот пальцами, затем поворачивает моё лицо к себе и впивается в губы, с извращённым удовольствием слизывая клубнику.

Он захватил каждый орган моих чувств: запах, слух, зрение, прикосновения. Он везде, подчиняет своей воле, контролирует мой оргазм, и всё моё тело, по которому бегут сигнализирующие о скором высвобождении импульсы, у меня заканчивается воздух, но губы – в плену сладкой пытки. Пальцы Антона впиваются в моё лоно ещё глубже, он обхватывает меня между ног, сильно сжимает, я натягиваюсь, кажется, даже привстаю на цыпочки… он выпускает мои губы, но продолжает грубо удерживать затылок, целует в шею, делает толчок всем корпусом.

— О боже! – пищу я.

— Кончай на мои пальцы, Пироженка, – рычит Антон, покусывая пульсирующую артерию.

И я подчиняюсь. Вспыхиваю и тут же теряю силы, будто в одно мгновение из меня вытащили все кости, опадаю, но сильные руки моего северного принца не дают упасть на пол.

— Будешь знать, как убегать от меня, – смеётся он, продлевая мой оргазм методичными нажимами в нужных местах между моих бёдер.

— Боже мой, – я пытаюсь отдышаться, упираясь руками в стол. – Ты сумасшедший!