Книга Батя одного хулигана, страница 50 – Алёна Амурская

— Ангелина Андреевна ясно дала понять, что у нее раскалывается голова и она хочет отдохнуть, - отрезал директор так жестко и безапелляционно, что Костя моментально замер на полусогнутых ногах, растеряв всю свою игривость. - А учитывая ваши методы снятия стресса из пластиковых стаканчиков, провожатый из вас сейчас крайне сомнительный. Оставьте коллегу в покое и сядьте на место.

В комнате повисла неловкая тишина.

Шипицына возмущенно втянула воздух, Алла удивленно вскинула брови, услышав такой категоричный аргумент, а физрук медленно опустился обратно на свой стул. Гаранин даже не повернул к нему головы и казался расслабленным, но воздух вокруг него так и искрил от напряжения.

Не дожидаясь, пока эта пауза взорвется перешептываниями, я толкнула тяжелую дверь и выскочила в полутемный коридор.

Шаг, второй, третий...

Я быстро шла, почти бежала к спасительной лестнице, задыхаясь от колотящегося в горле пульса. Но даже сейчас продолжала чувствовать между лопаток тяжелый, темный, прожигающий насквозь взгляд Гаранина.

И этот взгляд недвусмысленно сообщал, что мой побег - это лишь отсрочка.

Глава 18. Вы сводите меня с ума

Пробежав, как ошпаренная, несколько метров, я на секунду прислонилась спиной к прохладной стене коридора, пытаясь просто сделать нормальный вдох. Сердце колотилось где-то в самом горле, отдаваясь глухими ударами в барабанных перепонках. Мне казалось, что если я сейчас не уберусь отсюда как можно дальше, то просто сгорю заживо от того напряжения, которое директор генерировал одним своим присутствием.

В полутемном коридоре было тихо, только где-то на нижних этажах гудела старая система вентиляции. Здесь уже отчетливо и густо пахло влажной мастикой, пылью и едкой хлоркой - верный признак того, что наши школьные технички вооружились швабрами и начали свой вечерний обход. Звук моих собственных каблуков по старому линолеуму казался мне сейчас оглушительным.

Цок. Цок. Цок.

Он гулко разносился по пустой школе, словно отсчитывал секунды до какого-то неизбежного взрыва.

Я обхватила сумку обеими руками, как щит, и быстрым шагом направилась к центральной лестнице. Нужно было просто спуститься в холл, кивнуть дежурному охраннику, выйти под ледяной осенний дождь и всё. Домой. В безопасную гавань.

Но стоило мне дойти до середины коридора, как я уловила движение сзади. Обернувшись, я замерла.

В дальнем конце рекреации, там, где свет падал широким прямоугольником из приоткрытой двери учительской, нарисовалась знакомая атлетическая фигура. Расстегнутый воротник, закатанные рукава, небрежно-стремительная пластика крупного хищника...

Гаранин. Он всё-таки вышел следом за мной!

Паника ударила в голову с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Если я сейчас побегу к центральной лестнице, то мы неизбежно пересечемся в ярко освещенном холле, прямо под всевидящими объективами камер видеонаблюдения и на глазах у скучающего охранника. А с таким лицом, как у меня сейчас - горящими щеками и перепуганными глазами, -— и с его выражением темной непреклонной решимости, с которой шел он, это было равносильно публичному убийству моей репутации.

Едва не подвернув ногу, я резко свернула влево к пожарному выходу. Этим маршрутом пользовались редко, но сейчас тяжелая металлическая огнеупорная дверь казалась мне вратами в спасение.