Книга Батя одного хулигана, страница 53 – Алёна Амурская

— Елена Васильевна! - прогудел в пролете идеально ровный, властный и абсолютно спокойный голос директора школы, в котором не было ни грамма недавней страсти. - Будьте добры, проверьте тщательно замки на втором этаже. Окна в лаборантской, кажется, были открыты. И передайте охране, чтобы проверили запасной выход.

Снизу донеслось суетливое бормотание технички и утвердительное кряканье охранника. Гаранин стал медленно спускаться по ступеням, намеренно уводя их за собой и стягивая всё внимание на свою персону.

Я осталась стоять в полутемной нише под лестницей, вжимаясь спиной в холодную стену.

Губы горели и пульсировали от его жесткого поцелуя, ноги едва держали, а в голове билась только одна оглушительная мысль: моя спокойная размеренная жизнь закончилась безвозвратно. И я совершенно не представляла, как теперь смотреть директору в глаза.

Глава 19. Беспризорник

Осенние каникулы пролетели как в тумане.

Целую неделю я просидела дома с Сашкой, честно стараясь быть нормальной мамой: мы гуляли, смотрели мультики, пекли шарлотку и много рисовали. Но всё это время я функционировала словно на автопилоте, потому что мыслями постоянно, просто маниакально возвращалась на ту темную лестничную клетку.

Казалось, запах терпкого мужского парфюма и крепкого кофе намертво въелся не только в мою одежду, но и под кожу. Стоило мне закрыть глаза, как я снова ощущала спиной холод шершавого бетона, а на губах - жесткий, властный, сносящий все разумные преграды поцелуй директора.

Гаранин Евгений Александрович...

Мой строгий начальник...

Человек, который должен был оставаться за железобетонной стеной субординации, но вместо этого одним рывком взял и перечеркнул все правила. Я накрутила себя до такой степени, что совершенно не представляла, как теперь смотреть ему в глаза.

И вот сегодня настал первый день второй четверти. Я шла в школу почти как на эшафот.

Каждый раз, когда в коридоре раздавались тяжелые мужские шаги, у меня непроизвольно замирало сердце. Я вздрагивала, роняла мелки и ловила себя на том, что задерживаю дыхание и пялюсь на дверь, как нашкодившая первоклашка. Я панически боялась с ним столкнуться и одновременно -ох, как же стыдно признаться самой себе! - до одури хотела увидеть его снова. Чтобы хотя бы понять, что это было.

Мимолетный срыв?

Ошибка уставшего мужчины?

Или начало чего-то, с чем я совершенно не готова справиться?

Но судьба неожиданно сжалилась над моими истрепанными нервами. Гаранина в школе не было с самого утра. Кто-то в учительской обмолвился, что он уехал в департамент образования на какое-то бесконечное совещание по итогам каникул и появится разве что к вечеру, а то и вообще завтра. Это известие позволило мне наконец-то нормально выдохнуть, расправить плечи и перестать шарахаться от каждой тени.

Уроки первого учебного дня наконец-то закончились. По расписанию у меня стояло дежурство на крыльце - нужно было проследить, чтобы отдохнувшая и гиперактивная после каникул малышня благополучно разбрелась по домам и не устроила потасовку прямо на ступеньках.

Погода стояла мерзкая. Классический столичный ноябрь во всей своей промозглой красе. В воздухе висела влажная, пробирающая до костей сырость, а пронизывающий ветер с остервенением гонял по мокрому асфальту почерневшие слипшиеся листья, швыряя их под ноги спешащим людям. Я зябко куталась в пальто, переминаясь с ноги на ногу, и механически кивала прощающимся со мной ученикам.