Книга Батя одного хулигана, страница 47 – Алёна Амурская

Я сидела с краю, прихлебывая свой остывший черный чай, и смотрела на эти манипуляции с тихим осуждением.

Меня всегда отталкивала эта дурная привычка расслабляться с помощью сомнительных горячительных напитков, туманящих разум. Заливать усталость, чтобы получить краткий миг веселья, а на утро мучиться от головной боли и чувства разбитости - разве это отдых? Как по мне, так это просто бессмысленное издевательство над собственным организмом. Существует миллион других, более здоровых способов сбросить напряжение, но, к сожалению, в нашем обществе почему-то принято считать, что без градуса праздник не праздник.

Впрочем, читать нотации вымотанным в край коллегам, которые за последние месяцы отдали первоклашкам и выпускникам все свои нервные клетки, я не собиралась. Пусть травят себя, если им так хочется. Мое дело - держать нейтралитет и не лезть со своим уставом в чужой монастырь.

Атмосфера, тем не менее, была шумной и по-настоящему расслабленной. Физрук Костя, откинувшись на спинку стула и широко расставив ноги, травил очередную безумную байку про восьмиклассников, размахивая руками так, словно показывал бросок через бедро.

— ...я ему говорю: «Петров, ты куда на канат лезешь, если у тебя вестибулярный аппарат как у пьяного пингвина?», а он мне оттуда кричит: «Константин Сергеевич, я к звездам стремлюсь!» - хохотал физрук, и его смех подхватывали остальные.

Наш манерный географ Аристарх Арсеньевич, сидевший напротив меня, изящно покачивал в руке свой бумажный стаканчик, делая вид, что внутри как минимум коллекционное бордо, а не дешевое пойло из ближайшего супермаркета.

— Звезды - это прекрасно, Костя, - протянул географ с легкой театральной ленцой. - Но боюсь, единственное, к чему стремятся наши ученики - это свести нас с ума до начала каникул.

— Ой, Аристарх, не прибедняйся, - тут же вставила химичка Алла, весело сверкнув своими непослушными кудряшками. Она сидела рядом с ним и то и дело подкидывала колкости, от которых между ними явно летели скрытые искры. - Тебя свести с ума может только неправильно нарисованная контурная карта. Ты же у нас эстет, тебе подавай идеальные границы.

Я тихо улыбнулась, наблюдая за этой перепалкой. В такие моменты они действительно казались одной большой, немного сумасшедшей семьей, в которую меня, новенькую учительницу начальных классов с багажом собственных проблем, каким-то чудом приняли и даже выделили место за общим столом.

Внезапно тихо скрипнула дверь.

Звук был совершенно обычным, но разговоры в учительской оборвались в ту же секунду, словно кто-то невидимый нажал на кнопку выключения звука. Алла замерла с недонесенным до рта стаканчиком, Костя подобрался, убрав локти со стола, а Аристарх Арсеньевич моментально потерял всю свою манерную ленцу.

На пороге стоял директор Гаранин.

Я подняла глаза и почувствовала, как внутри всё предательски сжалось, а дыхание на секунду застряло где-то в горле. Боже мой. Я привыкла видеть директора застегнутым на все пуговицы, закованным в броню идеальных строгих костюмов, галстуков и ледяного самоконтроля. Человеком-функцией, машиной по управлению школой.

Но сейчас...

Сейчас он выглядел совершенно иначе. Гаранин снял свой неизменный пиджак и избавился от даже от галстука. Ворот его темной рубашки был расстегнут на пару верхних пуговиц, обнажая сильную линию горла и ключиц, а рукава небрежно закатаны до локтей, открывая крепкие предплечья с проступающими венами.