Книга Батя одного хулигана, страница 30 – Алёна Амурская

— Не перенесут, - спокойно ответил он. - Всё по плану.

— Отлично, - кивнула я. - Тогда не буду вас отвлекать.

Но уйти сразу не получилось. Его взгляд всё ещё держал меня - прямой, внимательный, с едва уловимой долей насмешки, от которой я чувствовала себя школьницей на опросе.

— У вас интересный способ задавать вопросы, - сказал Гаранин после паузы. - Как будто проверяете не расписание, а меня.

— Профессиональная деформация, - я неловко пожала плечами. - Мы, учителя, всё время кого-то проверяем... перепроверяем... анализируем... В-общем, мне пора!

— Тогда желаю вам удачи в контроле успеваемости, - произнёс он, всё еще странно-пристально разглядывая меня. - Всего доброго, Ангелина Андреевна.

— До свидания, - с готовностью кивнула я и поспешила мимо, чувствуя, как его взгляд провожает мою спину.

Когда дверь за нами закрылась, я наконец позволила себе выдохнуть и расслабиться. Саша посмотрела на меня с видом маленького пронырливого сыщика.

— Мам, - сказала она шёпотом, - ты как будто его боишься.

— Не боюсь, - сказала я, поправляя ремешок сумки. - Просто он… такой человек, которому не всё нужно говорить.

Саша задумчиво кивнула.

— А часы?

— Я верну их завтра. Только, пожалуй, сначала отнесу в мастерскую. Вдруг их еще можно починить?

Глава 11. Спасенные часы

Мы вышли на знакомую улочку недалеко от нашего дома с маленькими магазинчиками, в том числе и ремонтными. Здесь можно было найти услуги по ремонту и девайсов, и обуви, и химчистку. Насчет часов я не была уверена и вздохнула с облегчением, когда высмотрела в самом дальнем тупичке вывеску, где стрелки нарисованы вручную, будто в детской тетради.

— Зайдём на минутку, - сказала я дочке, свернув к двери.

Внутри часовой мастерской пахло не просто железом и маслом - пахло детством. Тем особым, забытым запахом, каким пах кабинет моего отца в старом бабушкином доме: канифолью, нагретым деревом, пылью и мужскими руками. Мастер поднял глаза от стола - седой, с цепочками на очках, с короткими пальцами, на которых были следы старых ожогов. Он не удивился, просто кивнул в сторону стула.

— Слушаю.

Я осторожно положила часы на тряпичный коврик.

— Ремешок нужно заменить… ну и посмотреть, работают ли. Это… память.

Мастер взял часы в ладонь, приподнял к свету, повернул их пару раз и поднёс к уху. На его лице появилось лёгкое удивление.

— Хм, странно, - пробормотал он. - Механизм не мёртв, просто закис. Смазка подсохла, а пружина подпружинивает неравномерно. Потому и стрелки дёргаются.

Он покрутил заводную головку, чуть‑чуть встряхнул корпус и вдруг из‑под стекла донеслось еле заметное «тик». Потом ещё одно. Потом третье - уже ровнее.

— Слышите? - Мастер улыбнулся, и глаза у него заискрились. - Вот он, живой. Просто проснулся. Иногда и людям так надо - чуть смазать душу и не мешать идти дальше.

Я непроизвольно улыбнулась.

— Значит, не безнадёжные?

— Ни в коем случае. - Он поставил часы на тряпку, протёр стекло уголком суконки. - Если хотите, могу заменить ремешок. Правда, заказов сейчас завались, у всех эти ваши электронные «умные» штуковины ломаются. Придётся оставить на пару дней.

Я покачала головой.

— Лучше не надо. Я сама подлатаю ремешок. А остальное… пусть будут как есть. Они ведь и так ожили.