Книга Батя одного хулигана, страница 29 – Алёна Амурская

— Посмотрим, - ответила я и убрала часы в карман.

На ощупь они были холодные, но почему-то живые. Может, потому что внутри всё ещё немного тикало и не сдавалось, хоть и трещало по швам. Я подумала, что, наверное, и сам Рома сейчас где-то внутри так же держится - злой, упрямый, но живой.

Мы с Сашей вышли в коридор. Школа уже почти опустела: уборщица мыла пол, и полупрозрачная пена тянулась по плитке. Пахло хлоркой и краской. За окнами , к которым липли мокрые листья, уже стемнело.

Саша шла рядом вприпрыжку, напевая под носик что-то невнятное, а я думала о мальчике, который, кажется, никому не позволял к себе прикасаться даже взглядом. Эти часы явно что-то значили для него. Они не выглядели дорогими, но были вытерты, местами даже потемнели от частого прикосновения пальцев. Вещь с историей. С памятью. С болью.

Я вспомнила, как однажды в детстве нашла на школьном дворе кулон - медный, со вставкой из стекла. Думала, оставлю себе, но потом увидела, как другой мальчик искал его повсюду и плакал. Я подошла и протянула ему. Он тогда так посмотрел, будто я сделала что-то невероятное.

Иногда вернуть потерянное важнее, чем найти новое.

Мы уже почти дошли до поворота, когда я столкнулась с чьим-то плечом.

— Ой… - папка едва не выскользнула из рук.

Это был Гаранин.

Стоял прямо передо мной - высокий, в тёмном пальто, с телефоном в руке и с усталым властным лицом. От него, как обычно, пахло кофе и чем-то дорогим, с лёгким холодным шлейфом.

— Осторожней, - сказал он низким спокойным голосом с металлическим оттенком.

— Евгений Александрович… - выдохнула я, прижимая папку к груди, словно щит. - Извините, не заметила вас…

Директор чуть склонил голову, и его взгляд медленно скользнул от моего лица вниз и снова вверх.

— Бывает, - коротко сказал он.

Саша тем временем выглянула из-за моей спины тихо и любопытно, как котенок. Гаранин перевёл на неё взгляд - короткий, пристальный, но без привычной холодности, - и неожиданно кивнул, как бы признавая ее существование. Моя дочка расплылась в радостной улыбке и сразу расслабилась.

— Спешите домой, Ангелина Андреевна? - спросил он.

Интонация была вроде бы нейтральная, но в ней сквозила какая-то странная двойная нота. Как будто у Гаранина интерес к делу и ко мне лично шли рука об руку.

— Нет... не совсем, - сказала я, нащупывая в кармане холодный металл часов.

Я уже собиралась было добавить:«Мы нашли часы вашего сына…» - но вовремя прикусила язык, глядя в его лицо - мужественно-жесткое, рациональное, без тени сомнений. Он ведь из тех, кто решает всё быстро и чётко, как хирург. В духе: раз уж вещь потерялась, значит, не нужна; а коли сын привязывается к лишнему - значит, надо избавить его от зависимости.

Так что если я сейчас отдам ему эти часы, он просто скажет:«Детям не стоит носить старьё» - и выбросит. Без злости, без намеренного вреда. Просто потому, что считает это правильным.

Я почувствовала, как пальцы сильнее сжали ремешок. Ну уж нет. Лучше ничего не говорить и самой вернуть часы Роме.

Я улыбнулась как можно вежливее, хоть и немного вымученно.

— Хотела уточнить расписание по завтрашнему собранию, - выдала первое, что пришло в голову. - Мне сказали, возможно, перенесут время.

Директор чуть прищурился, как будто почувствовал мою спонтанную подмену вопроса, но виду не подал.