Книга После измены. Излечи мою боль, страница 71 – Галина Колоскова

Аня смотрит то на меня, то на Павла.

— Спасибо, — выдыхает она. — Кажется, я поняла! Пойду дорабатывать презентацию.

Она уходит, и мы с Павлом остаёмся вдвоём среди шумящей толпы.

— Ничего не меняется, правда? — тихо говорю я. — Те же грабли, только новые лица. Не учатся на примере моего скандала. Виктория, решившая стать кандидатом наук за мой счёт, побывала под следствием и работает в маленьком городке. Её дядя расстался с депутатством. А Сергей до сих пор звонит с просьбой вернуться и работает врачом в районном центре.

— Меняемся мы, — поправляет он. — И это главное. Год назад ты была на её месте. Сейчас ты — та, к кому приходят за защитой! — Павел берет мои сжатые в кулаки руки, мягко разжимает пальцы и держит их в своих. — Ты не одна. Помнишь? Всегда.

Я киваю, прижавшись лбом к его плечу. Да, не одна. Это главное.

После успешного закрытия конференции, мы идём в мой кабинет — он теперь больше размером, с видом не на грязный дворик, а на сквер. На столе, в вазе, розы. От пациентки, которой подобрала терапию, за «возможность самой держать ложку». Лучшие цветы для врача.

Я киваю, прижавшись лбом к его плечу. Да, не одна. Это главное.

— Завтра тяжёлый день, — говорю, вешая его куртку в шкаф. — У меня записан «трудный» пациент, Николай Петрович. Скандалист и отрицатель. Говорит, мы все шарлатаны, а его боли в спине — от «магнитных бурь».

— А ты взяла его, потому что все от него отказались, — констатирует Павел, усаживаясь в кресло для посетителей.

— Потому что у него не «боли в спине», — поправляю, садясь за стол. — Он мужчина «старой закалки». Боится диагноза, боится стать «инвалидом», поэтому агрессивен. Его сначала нужно услышать, а потом лечить.

— Ты его услышишь, — говорит Павел с абсолютной уверенностью. — И вылечишь. Я в тебе не сомневаюсь. Главное освободись к субботе, чтоб не было срочного вызова во время нашей свадьбы, любимая.

Он произносит это с улыбкой. Смеюсь в ответ.

У нас всё готово к торжеству в узком кругу. Платье, кольца, ресторан. Главное не опоздать на собственную регистрацию брака. И от этого мне хочется смеяться и плакать одновременно. Рядом с Павлом я чувствую себя не только врачом, которого ценят и в которого верят безоговорочно. Я снова чувствую себя любимой женщиной. В отличие от Сергея ему от меня нужны только ответные чувства. Он давно состоявшийся мужчина и специалист. Ему не нужно ничего красть, чтоб потешить эго, услышав моё «люблю». Я делаю это с замиранием сердца:

— Не бойся, любимый! Никаких срочных вызовов!

Эпилог

Через три года

Я просыпаюсь от тёплого луча, пробившегося сквозь щель в шторах. Первое, что я чувствую, — это глубочайший покой. Он разлит в воздухе, пахнущем морем, хвоей и сладковатым крымским виноградом, созревающим под нашим окном. Рядом равномерно дышит Павел. Я осторожно переворачиваюсь на бок и смотрю на него. Сон сгладил следы усталости и сосредоточенности, обычно лежащие складками у глаз. Он выглядит моложе, беззаботнее. Сердце делает радостное сальто.

Тихое ворчание доносится из соседней комнаты. Сердце сжимает вселенская нежность. Наш будильник. Маленький, двухлетний, с карими глазами Павла и моим упрямым подбородком. Я скольжу с кровати, накидываю лёгкий халат и на цыпочках иду к нему.