Книга После измены. Излечи мою боль, страница 67 – Галина Колоскова

— У меня нет желания спорить из-за дивана или кофемашины. И не собираюсь выяснять, кто сколько вложил в наш общий дом. Я уже забрала у Сергея Кравченко самое ценное, что у него когда-либо было. Моё уважение. Мою веру. Моё доверие. Всё остальное — просто имущество. Оно не имеет души, не хранит памяти, не причиняет боли. Его можно делить.

Я вижу, как Сергей ёрзает на стуле. Ему не нравится такой поворот. Ему нужен мой скандал, а не отрешённость.

— Поэтому, — продолжаю, голос крепчает, — я согласна. Делите всё поровну. Квартиру, машину, шубу, которую я всё равно никогда не надену, и тот пылесос. У моего представителя тоже есть все документы и свой расчёт. Я соглашусь с решением суда. Для меня эта история закончилась не здесь, а в момент, когда поняла, что человек, которого я любила, — призрак. С призраками не делят имущество. С ними просто прощаются.

В зале повисает тишина. Судья что-то пишет. Адвокат Сергея выглядит разочарованным — его театральное выступление не произвело нужного эффекта. Сергей смотрит на меня, и в его глазах не злоба, а растерянность. Он проиграл даже в этой, последней, грязной битве. Не смог вывести меня из себя. Я осталась недосягаема в своём спокойном презрении.

Судья объявляет перерыв для изучения документов и вынесения предварительного решения. Мы выходим в коридор. Сергей нагоняет меня.

— Довольна?! — бросает он. — Выставила себя святой… А на деле просто сдалась! Потому что знаешь, что я прав и заберу своё.

— Забирай, моральный инвалид. Долго думал, заявляя об алиментах? — Говорю, не останавливаясь. — Побыстрее. Не хочу вспоминать, что у меня с тобой были общие вещи.

Он что-то ещё кричит мне вслед, но я не слышу. Ольга берёт меня под руку иведёт к выходу.

— Молодец. Выбила почву у него из-под ног. Теперь судья увидит не двух жадных супругов, а меркантильного мужа и уставшую от него женщину. Это сыграет нам на руку.

— Мне всё равно, Ольга, — признаюсь честно. — Пусть забирает всё. Я просто хочу, чтобы его не было в моей жизни.

Мы выходим из здания суда. Я вдыхаю полной грудью холодный воздух. Это не воздух свободы, а воздух опустошения после долгой, грязной работы. Но работа сделана.

В кармане вибрирует смартфон. Сообщение от Павла:«Как ты?»

Печатаю ответ:«Жива. Вышла. Всё делится пополам, даже пылесос». Через минуту приходит ответ:«Жду в нашем классе. Чай с корицей уже заварен. Приходи, когда сможешь. Расскажешь про пылесос. А я расскажу про новый случай. Нужен твой мозг».

На глаза снова наворачиваются слёзы, но теперь от теплоты и заботы. Он даёт мне якорь не только любви и надежды, а профессиональной нормальности.

Я еду в больницу. Иду в пыльный учебный класс. Паша сидит за столом, перед ним рентгеновские снимки. Два стаканчика с ароматным чаем дымятся. Он поднимает на меня взгляд.

— Ну? — понятно без уточнений.

— Поделили, — пожимаю плечами, снимая пальто. — Включая посуду на двенадцать персон. Теперь у меня будет шесть тарелок. Хватит на всех друзей, если они вдруг появятся.

— Я уже есть, — замечает он, отодвигая снимок. — Хватит и на меня.

Несколько его слов, добрый взгляд и настроение взлетает.

— Показывай снимок. Что тут у тебя?

Я сажусь рядом и на полчаса забываю про суд, про Сергея, про пылесос. Есть только кость, которая не срастается, и задача, которую нужно решить. Это — моё исцеление.