Книга После измены. Излечи мою боль, страница 65 – Галина Колоскова

Я опускаюсь на стул. Они не сдались, а сменили мишень. И теперь у меня нет выбора. Или он есть, но такой, что любое решение будет подобно ножу, воткнутому либо в его спину, либо в свою собственную совесть.

Я смотрю на рисунок. На спокойную фигуру хирурга, полностью погруженного в своё дело. Дело, которое могут разрушить из-за меня.

Глава 27

Саркоидоз — великий мистификатор. Он маскируется под туберкулез, под онкологию, под пневмонию. Он оставляет свои печати — гранулёмы — в лёгких, на коже, в глазах. Моя пациентка, тридцатилетняя Илона, пришла с воспалением сосудистой оболочки глаза. Офтальмолог заподозрил неладное и направил ко мне. Два месяца мы шли к диагнозу. Сегодня я выписываю ей стероиды и объясняю, что это — хроническое, но управляемое состояние. Илона плачет слезами облегчения. Она боялась худшего.

— Вы дали имя моему врагу, доктор, — всхлипывает она, сжимая мою руку. — Теперь я знаю, с чем сражаться.

Я соглашаюсь.

— Теперь вы знаете. И у вас есть план атаки. Это главное.

Имя врага. Я знаю это чувство. Сегодня мне предстоит дать последний бой врагу, имя которому — моё прошлое. Развод.

Зал суда похож на стерильную, бездушную процедурную. Те же холодные стены, те же формальные лица. Но здесь не лечат. Здесь констатируют смерть и происходит погребение семьи.

Я сижу за столом напротив Сергея. Он в новом, дорогом костюме, купленном, чтобы произвести впечатление. Слегка осунувшееся лицо — маска уверенности, но я вижу, как дрожит рука, поправляющая галстук.

Он прошёл через скандал, через уголовное дело, заявление по которому я вынуждена была отозвать. Сомневаюсь, что выиграла бы его. Мне намекнули, что недостаточно доказательств. Результаты первой экспертизы внезапно исчезли, а самого эксперта сменили.

Он по-прежнему с Викторией. Я ошибочно считала, что она с ним только ради моей диссертации. Её дядя-депутат, хоть и отдалился, но последний раз свои связи использовал эффективно. Сергей отделался строгим выговором и условным сроком, который тут же был заменён на испытательный. Он вывернулся. Как всегда.

Перед началом заседания он подошёл ко мне в коридоре. — Лена, последний шанс. Мы можем всё остановить. Я всё осознал и, увидишь, стал другим. Давай продадим квартиру, уедем, начнём с нуля. Согласись, и забудем всё!

Я смотрела на жалкую пародию раскаяния, и ощущала в душе леденящее безразличие. — Нет, Сергей. Никогда. Смиренное лицо перекосилось от злости. Маска спала, обнажив привычную злобу и страх потерять последнее — материальное.

— Хорошо!.. — прошипел он. — Не обессудь! Останешься без гроша! Без крыши над головой! Я тебе такое устрою…

Его адвокат, похожий на стервятника мужчина, отвёл его в сторону. Угрозы повисли в воздухе. И вот теперь, в зале, слова мерзавца обретают форму.

Судья зачитывает наши иски. Мой — о разводе по причине измены супруга и непримиримых разногласий. Его встречный — о разделе имущества. Его адвокат берёт слово. Он встаёт с толстой папкой в руках.

— Уважаемый суд, в интересах моего доверителя, доктора Кравченко Сергея Александровича, я представляю полный перечень имущества, нажитого супругами в период брака и подлежащего разделу.

И начинает зачитывать список. Это — вскрытие нашего быта, с цинизмом патологоанатома.