Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 44 – Нелли

— Да, но сейчас вы в кроссовках.

— Кроссовки не снижают интеллект.

— Я не это имел в виду.

— А что?

Он помолчал.

— Вы настоящая.

Лика чуть сбилась с шага.

Слово прозвучало просто. Без флирта, без привычной насмешки, без попытки вывести её из себя. Именно поэтому оно оказалось опаснее любого комплимента.

— В офисе я тоже настоящая, — сухо сказала она.

— В офисе вы как… система безопасности.

— Хорошая система безопасности спасает имущество и нервы.

— А сейчас вы похожи на человека, который убегает от собственных мыслей.

Лика остановилась.

Вениамин тоже.

Где-то в кустах шуршал ночной зверек или очень маленький человек с плохими намерениями. Фонарь впереди мигнул и снова загорелся.

— Вы слишком много себе позволяете для мужчины, который пять минут назад был зависим от моего мультитула, — сказала Лика.

— Значит, угадал.

— Значит, вы устали и несете романтическую чушь.

— Это была не романтическая чушь. Я умею лучше.

— Не сомневаюсь. Практика была?

Он криво улыбнулся.

— Была жизнь.

Лика сразу поняла, что сказала лишнее. Не потому, что упомянула Клариссу напрямую — она не упомянула. Но имя бывшей жены возникло между ними без приглашения, как та самая собачка, которая днем пыталась утащить Ликин ежедневник.

Они снова пошли.

— Из-за Клариссы не спится? — вдруг спросил Вениамин.

Лика резко повернула голову.

— Простите?

— Я спросил…

— Я услышала. Просто даю вам шанс отступить на безопасную территорию.

— Не воспользуюсь.

— Смело. Безрассудно. Типично.

Вениамин остановил велосипед, вздохнул.

— Она умеет производить впечатление.

— Она умеет производить аварийную ситуацию.

— Тоже верно.

— И я не думаю о ней.

— Конечно.

— Я бегаю, потому что бег полезен для сердца.

— Угу.

— Для сосудов.

— Несомненно.

— Для нервной системы.

— Особенно когда на маршруте встречается начальник в смазке.

Лика посмотрела на него с угрозой.

— Вениамин.

— Да?

— Если вы сейчас скажете что-то вроде «вы ревнуете», я запихну вашу цепь обратно не туда, куда надо.

Он поднял руки.

— Не скажу.

— Умный выбор.

— Но вы напряглись, когда она пришла.

— Я напрягаюсь, когда кто-то входит без записи.

— И когда рассыпает сумку?

— Это вообще отдельная трагедия.

— И когда трогает меня за рукав?

Лика замолчала.

Вениамин смотрел на неё, и в его глазах было слишком много понимания. Это раздражало. Понимание вообще часто раздражает, если человек понял именно то, что ты тщательно упаковала, подписала «не трогать» и спрятала на верхнюю полку внутреннего шкафа.

— Она ваша бывшая жена, — сказала Лика наконец. — Это не мое дело.

— Уже давно бывшая.

— Срок давности не отменяет юридический факт.

— Вы всегда так разговариваете, когда вам неловко?

— Мне не неловко.

— Тогда когда злитесь?

— Я не злюсь.

— А когда врете себе?

Лика остановилась второй раз.

— Вы сегодня удивительно хотите умереть.

— Ночь располагает к откровенности.

— Ночь располагает к сну. Но некоторые люди ломают велосипеды и философствуют в кустах.

Он улыбнулся, но мягко.

— Лика, Кларисса появилась не для того, чтобы что-то вернуть.

— Она так не выглядела.

— Она всегда так выглядит. Даже когда возвращает книгу в библиотеку.

Лика не сдержалась и фыркнула.

— С собачками?

— Один раз с двумя. Третья тогда обиделась и съела угол моего паспорта.

— Это многое объясняет.