Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 42 – Нелли

— И все равно держите неправильно.

— Вы сейчас правда учите меня держать мой велосипед?

— Нет, Вениамин. Я обучаю вас выживанию после контакта с реальностью.

Он фыркнул, но велосипед выровнял. Лика, стараясь не испачкаться слишком сильно, натянула цепь на нижнюю звездочку.

Не получилось.

Цепь с тихим металлическим щелчком снова соскочила.

Вениамин тут же сказал:

— Видите?

— Что вижу?

— Он сложный.

— Нет. Он капризный. Как его хозяин.

— Я не капризный.

Лика посмотрела на него.

Молча.

Долго.

Вениамин выдержал три секунды.

— Ладно, иногда я требователен к среде.

— Вы называете «средой» все, что не подчинилось вашей воле?

— В основном.

— Честно. Уже прогресс.

Вторая попытка оказалась успешнее. Лика попросила его медленно прокрутить педаль. Вениамин послушно крутанул. Слишком резко.

Цепь дернулась.

— Медленно! — шикнула Лика.

— Я медленно!

— Это не медленно, это «атаковать».

— Я привык к скорости.

— Привыкайте к инструкциям.

Он замер, но в уголках его глаз плясали смешинки.

— Вы с сотрудниками так же разговариваете?

— Только с теми, кто заслужил.

— То есть со мной.

— Вы открыли новый уровень.

Он наклонился ближе, чтобы посмотреть, как идет цепь. Плечом почти коснулся её плеча. Лика почувствовала тепло его тела и мгновенно стала предельно занята звездочкой. Такой занятой, что могла бы написать диссертацию о звездочке прямо здесь, под фонарем, лишь бы не замечать, как близко его лицо.

— У вас смазка на щеке, — сказала она слишком резко.

— Где?

Он потер другую щеку.

— Теперь на обеих.

— Прекрасно.

— Не двигайтесь.

Лика достала салфетку и машинально потянулась к его лицу.

Вениамин не отстранился.

И это было проблемой.

Потому что когда мужчина не отстраняется, а просто стоит, чуть наклонив голову, и смотрит на тебя тем самым взглядом — внимательным, теплым, с легкой усмешкой, — влажная салфетка внезапно превращается в предмет повышенной эмоциональной нагрузки.

Лика аккуратно стерла черную полоску с его щеки.

— Вы похожи на енота после провального ограбления гаража, — сказала она, чтобы вернуть ситуацию в безопасную зону.

— А вы всегда спасаете енотов по ночам?

— Только если енот занимает руководящую должность и мешает мне завершить тренировку.

— Я мешаю?

— Катастрофически.

— Тогда зачем остановились?

Вопрос был сказан легко. Почти шутливо.

Но повис он между ними совсем не как шутка.

Лика убрала салфетку, опустила взгляд на цепь.

— Потому что вы стояли под фонарем с выражением лица «помогите, я брутальный, но беспомощный».

— У меня не было такого выражения.

— Было.

— У меня было выражение «я контролирую ситуацию».

— Вениамин, у вас на лбу была смазка.

— Это часть контроля.

— Очень концептуально.

Она снова занялась цепью. Теперь всё пошло лучше. Несколько движений, тихий щелчок, осторожный проворот педали — и цепь легла на место.

Лика выпрямилась.

— Готово.

Вениамин посмотрел на велосипед с подозрением, как будто тот мог притворяться.

— Серьезно?

— Нет, я просто провела обряд и жду аплодисментов.

— Я впечатлен.

— Запомните это чувство. Оно называется «благодарность».

Он взялся за руль, поднял заднее колесо, прокрутил педали. Цепь послушно побежала по звездам.

— Работает, — сказал он.

— Удивительно, что происходит, когда применять порядок.

— Вы сейчас припишете себе победу над энтропией?