Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 41 – Нелли

Он прищурился.

— Вы всегда такая добрая ночью?

— Ночью я особенно гуманна. Днем я бы уже составила акт о нарушении эксплуатации транспортного средства.

Лика подошла ближе. Фонарь освещал велосипед и Вениамина неровным золотым кругом. За пределами света деревья стояли густой темной стеной, и вся сцена казалась до смешного нелепой: она — собранная, сухая, разогретая пробежкой, с пульсом в рабочей зоне; он — растрепанный, перепачканный, возмущенный, но почему-то ужасно живой.

И очень настоящий.

Не начальник за столом.

Не человек с подписью на документах.

Не отец Паши, который умеет слушать сына с такой внимательностью, что у Лики иногда странно щемило под ребрами.

Просто мужчина в ночном парке, проигравший велосипедной цепи.

— Давайте смотреть, — сказала она.

— Что?

— Велосипед. Или вы планировали ждать, пока он сам исцелится силой вашей харизмы?

— Харизма помогает чаще, чем вы думаете.

— Не с металлом.

Лика присела рядом. Вениамин чуть отодвинулся, словно внезапно осознал, что она оказалась слишком близко. От него пахло прохладным воздухом, травой, машинной смазкой и чем-то едва уловимо мужским, от чего Лика раздраженно подумала: «Не анализировать. Не анализировать запахи начальства».

Она протянула руку к цепи.

— Только осторожно, — сказал Вениамин. — Там грязно.

Лика медленно повернула к нему голову.

— Вениамин, я однажды в фитнес-клубе доставала чужой фитнес-браслет из сливного отверстия душевой, потому что администратор плакала, а владелец браслета утверждал, что без него у него не считается жизнь. Смазка меня не сломает.

— Я даже не знаю, что сказать.

— Скажите: «Лика, вы невероятная». Кратко, по делу, без опоздания.

Он усмехнулся.

— Лика, вы невероятно самоуверенная.

— Уже ближе.

Она достала из кармана влажные салфетки и мультитул.

Вениамин уставился на мультитул.

— Вы бегаете с инструментами?

— Да.

— Почему?

— Потому что однажды жизнь обязательно спросит: «А где твой мультитул, Лика?» И я не хочу стоять с пустыми руками, как некоторые.

— Некоторые возят с собой велосипед.

— Который сейчас играет роль арт-объекта «Крах мужской уверенности».

Вениамин открыл рот, закрыл, потом покачал головой.

— Вы опасный человек.

— Я организованный человек. Опасными нас делает чужой хаос.

Лика принялась осматривать цепь. Она не была профессиональным механиком, но базовые вещи знала. Отец когда-то считал, что любой уважающий себя человек должен уметь починить кран, накачать колесо, подтянуть болт и отличить настоящую проблему от паники. Мать добавляла, что уважающая себя женщина должна уметь все то же самое, только быстрее, потому что мужчина рядом в этот момент обычно еще ищет фонарик.

— Вы цепь дернули на переключении? — спросила Лика.

— Я не дергал. Я ускорялся.

— Агрессивно?

— Энергично.

— То есть агрессивно.

— Лика, велосипед — это не бухгалтерская папка. С ним надо чувствовать ритм.

— Судя по результату, он почувствовал угрозу и решил притвориться мертвым.

Вениамин хмыкнул.

— У вас есть отдельный курс сарказма или это природное?

— Наследственное. По материнской линии.

Она аккуратно поддела цепь, проверила положение заднего переключателя и нахмурилась.

— Подержите велосипед.

— Я держу.

— Не так, будто он вам должен денег. Ровно держите.

— Я езжу на нем каждый день.