Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 46 – Нелли

Лика невольно усмехнулась.

— Молоко разрушило брак?

— Молоко, счета, забытые ключи, опоздания в детскую поликлинику, три попытки завести собаку и одна попытка завести козу.

— Козу?

— Кларисса решила, что Паше нужен контакт с природой.

— В квартире?

— Она сказала: «Балкон просторный».

Лика закрыла глаза на секунду.

— Я не должна смеяться.

— Должны. Это было ужасно.

— Коза была?

— Нет. Я успел перехватить доставку.

— Доставку козы?

— Не спрашивайте.

— Я уже жалею, что спросила.

Они оба рассмеялись. Тихо, чтобы не разбудить парк. Смех снял напряжение, которое весь день висело где-то у Лики между лопатками.

— А потом? — спросила она, хотя понимала, что вопрос личный.

Вениамин пожал плечами.

— Потом стало ясно, что любовь к хаосу — это весело, пока ты не несешь ответственность за маленького человека. Паша родился, и я… не знаю. Я изменился. А Кларисса нет. Или изменилась в другую сторону.

— Паша с ней общается?

— Да. Она его любит. Просто любовь у нее тоже без расписания. Может приехать с подарками, а может забыть, что обещала. Паша делает вид, что ему всё равно. Но ему не всё равно.

В его голосе появилась усталость. Та самая, которую Лика редко слышала в офисе. Там Вениамин мог шутить, спорить, раздражать, вдохновлять сотрудников хаотичными идеями, но вот это — тихая тревога отца — было настоящим и беззащитным.

Лика осторожно сказала:

— Он очень умный.

— Да.

— И очень наблюдательный.

— Слишком.

— Тогда он точно понимает больше, чем вы думаете.

Вениамин кивнул.

— Я знаю.

Пауза стала мягче. Уже не неловкой, а почти уютной. Лика вдруг осознала, что сидит ночью в парке с мужчиной, которого недавно собиралась мысленно оштрафовать за каждую минуту опоздания, и обсуждает его бывшую жену, ребенка и почти-козу.

Жизнь явно вышла из-под контроля.

Надо было срочно вернуть контроль.

Она посмотрела на часы.

— Пять минут истекли.

— Уже?

— Шесть минут двадцать секунд.

— Значит, я должен планку?

— Да.

— Прямо здесь?

Лика оценила влажную дорожку.

— Нет. Я не садист. Завтра в офисе.

— При свидетелях?

— Если будете спорить — при бухгалтерии.

— Вы жестокий переговорщик.

— Я эффективный.

Они поднялись. Вениамин взял велосипед. Цепь выглядела послушной, но Лика ей не доверяла. Слишком много металлической самоуверенности.

Они пошли к выходу. Теперь молчание было другим. Лика чувствовала странную легкость, словно часть ночной тяжести растворилась в этом нелепом разговоре про козу и молоко. Кларисса больше не казалась роскошной угрозой. Скорее погодным явлением. Ярким, громким, возможно, пахнущим дорогими духами, но проходящим.

У выхода из парка горели два фонаря. За ними начиналась улица с редкими машинами и круглосуточной аптекой, где фармацевт, вероятно, уже видел всё и никого не осуждал.

— Дальше сами, — сказала Лика.

— Так точно, тренер.

— Я не ваш тренер.

— В данный момент вы мой механик, санитар, сопровождающий и моральный каратель.

— Можете указать это в благодарственном письме.

— Обязательно. На Flamp.

Лика прищурилась.

— Вы смеетесь над моей системой отзывов?

— Ни в коем случае. Я боюсь вашей системы отзывов. Уверен, она способна обрушить акции компании, даже если у компании нет акций.

— Хорошо, что понимаете.

Вениамин сел на велосипед, поставил ногу на педаль, но не поехал.