Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 49 – Нелли

— Извини.

— Используй конструктивную. Например: «Ситуация демонстрирует признаки управленческого провала».

— Ситуация демонстрирует признаки управленческого провала! — рявкнул Вениамин и кинулся в коридор.

Через три секунды оттуда донеслось:

— Где мои брюки?!

Паша спокойно зачерпнул ложку овсянки.

— В шкафу, где они обычно находятся после вмешательства Лики в твою жизнь.

— Лика не вмешивается в мою жизнь! — крикнул Вениамин из спальни.

Паша задумчиво посмотрел на холодильник, где магнитом был прикреплен список, написанный ровным женским почерком:

«Вениамин.

Кофе — после завтрака, а не вместо.

Ключи — на крючке, а не в морозилке.

Носки — парные. Это не миф.

Встреча во вторник — 9:00. Выехать в 8:20. Не геройствовать».

Паша снял список, перечитал и негромко сказал:

— Не вмешивается. Она просто временно выполняет функции внешней префронтальной коры.

Вениамин вылетел в коридор уже в брюках, но с галстуком, завязанным так, будто его завязывал не человек, а возмущенный осьминог.

— Паш, я опаздываю. Водитель уже внизу?

— Он уехал десять минут назад, потому что ты сказал ему вчера: «В восемь сорок — железно», а потом выключил телефон.

Вениамин закрыл глаза.

— Почему я так сделал?

— Потому что был уверен, что утром станешь дисциплинированным человеком. Научный термин — «самообман».

— Ты слишком маленький, чтобы быть таким язвительным.

— Я не язвительный. Я статистически наблюдательный.

Вениамин схватил ключи, потом остановился.

— Где ключи?

Паша молча указал на крючок.

— Лика, — прошептал Вениамин почти с благоговением.

И тут Паша окончательно убедился.

Папа заржавел.

Ржавчина проявлялась во всем. Он опаздывал. Он забывал есть. Он мог найти финансовый риск в договоре на восемьдесят страниц, но не мог найти второй ботинок, если тот стоял не под прямым углом к первому. Он умел управлять людьми, подписывать сделки и внушать страх конкурентам, но перед стиральной машинкой выглядел как первобытный человек, которому впервые показали портал в другое измерение.

А еще с тех пор, как в его жизни появилась Лика, папа стал чаще смотреть в зеркало.

Это было особенно подозрительно.

Паша заметил это еще неделю назад. Вениамин поправлял воротник перед выходом из кабинета, проверял, не помялся ли пиджак, и однажды даже спросил:

— Паш, как думаешь, эта рубашка нормально смотрится?

Паша тогда поднял глаза от энциклопедии по астрофизике и ответил:

— Если цель — показать миру, что ты взрослый мужчина, способный отличить голубой от серого, то прогресс очевиден.

Вениамин удовлетворенно кивнул.

Но Паша понял главное: раньше папе было все равно.

А теперь ему стало не все равно.

И причина имела светлые волосы, идеальную осанку, способность одним взглядом заставить принтер работать быстрее и привычку носить каблуки так, будто это не обувь, а оружие массовой дисциплины.

Лика.

Паша положил ложку в тарелку, аккуратно вытер губы салфеткой и посмотрел на список на холодильнике.

— Интересно, — сказал он, — если Лика может заставить папу выбегать из дома вовремя, возможно, она способна спасти нашу семейную систему от энтропии.

Из спальни донеслось:

— Паш, ты не видел мой телефон?!

— В руке, папа.

— А. Точно.

Паша вздохнул.

— Да. Способна. Других вариантов у человечества нет.

Вениамин выскочил из квартиры через минуту, потом вернулся, потому что забыл портфель, потом снова вернулся, потому что взял портфель Паши, потом в третий раз вернулся, потому что вышел в тапочках.