Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 172 – Нелли

Елена Викторовна весело улыбнулась.

— Мне он нравится.

— Пока рано, — сказал Сергей Павлович. — Посмотрим после третьего километра.

Вениамин переоделся в запасную спортивную футболку, которую предусмотрительно взял с собой. Паша настоял.

— Пап, — сказал он утром, — если отец Лики спортсмен, там обязательно будет что-то вроде «а давайте просто прогуляемся до соседней области». Возьми форму.

— Ты пугаешь меня.

— Я готовлю тебя к жизни.

Сейчас Вениамин мысленно поблагодарил сына. Правда, кроссовки были его обычные, городские, не совсем беговые. Но отступать было поздно.

Маршрут проходил по лесной дорожке вокруг посёлка. Сергей Павлович бежал впереди ровно и спокойно, как человек, для которого пять километров — это способ проверить, не остыл ли чай. Лика бежала рядом с Вениамином. Елена Викторовна осталась дома готовить ужин, но перед стартом вручила ему бутылку воды и сказала:

— Если станет тяжело, не геройствуйте.

— Спасибо, — искренне сказал Вениамин.

— Просто переходите на быстрый шаг. Сергей всё равно заметит, но хотя бы колени сохраните.

Первый километр Вениамин держался бодро. Даже попытался пошутить.

— Знаешь, Лика, в этом есть что-то романтичное. Лес. Свежий воздух. Мы вдвоём. Твой отец впереди, как командир отряда особого назначения.

— Он тебя не слышит.

— Жаль. Я надеялся, он оценит.

— Он оценит пульс.

— У него есть прибор?

— У него есть взгляд.

На втором километре романтика стала менее очевидной. Лес всё ещё был красивым, воздух свежим, Лика рядом, но ноги Вениамина начали подозревать, что их обманом втянули в авантюру. Дыхание сбилось. Где-то внутри проснулся тот самый раненый тюлень из кроссфит-зала и начал репетировать.

— Темп нормальный? — спросила Лика.

— Великолепный, — сказал Вениамин. — Если мы убегаем от налоговой проверки.

— Можно медленнее.

— Нет-нет. Я в порядке.

— Ты красный.

— Это я выражаю энтузиазм кожей.

Сергей Павлович обернулся.

— Не разговаривайте на подъёме. Экономьте дыхание.

Вениамин посмотрел вперёд и увидел подъём. Не Эверест, конечно. Но в его текущем состоянии это была горная система с собственным климатом.

— А можно я буду экономить всё тело? — тихо спросил он.

Лика улыбнулась.

— Давай коротким шагом. Я рядом.

Эти два слова, «я рядом», оказались лучше любого энергетика. Вениамин кивнул и побежал дальше. Медленно, упрямо, неуклюже, но побежал.

На третьем километре случилась трагедия.

У него развязался шнурок.

В обычной жизни развязанный шнурок — мелочь. Наклонился, завязал, пошёл дальше. Но после планки, двух с половиной километров и знакомства с отцом любимой женщины наклониться означало заключить рискованный договор с гравитацией.

— Стоп, — выдохнул Вениамин. — Шнурок.

Сергей Павлович остановился мгновенно.

— Завяжите.

Вениамин наклонился.

И понял, что не может.

Не потому, что не умел. Умел. В его жизни были шнурки, банты, галстуки и однажды даже детский костюм робота из картона, который они с Пашей собирали всю ночь. Но сейчас мышцы спины сказали: «Ты серьёзно? После всего, что между нами было?»

Он замер в странной позе, согнувшись наполовину.

— Всё нормально? — спросила Лика.

— Да. Я просто… думаю о шнурке.

— Глубоко?

— Философски.

Сергей Павлович стоял и смотрел. Не смеялся. Не торопил. Просто смотрел так, словно фиксировал данные эксперимента.