Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 175 – Нелли

— Кажется, начинаю.

— Тогда не бойтесь нашей семьи. Мы громкие, спортивные и иногда чрезмерно бодрые, но мы своих не ломаем. Мы проверяем, держится ли человек. Вы держитесь.

— На честном слове и мази от мышц.

— Мазь у нас есть.

— Я почему-то не сомневался.

Когда они вернулись к дому, Сергей Павлович позвал Вениамина в гараж. Лика насторожилась, но отец только махнул рукой:

— Не переживай. Без приседаний.

Гараж оказался отдельным царством. Велосипеды, инструменты, насосы, шлемы, коробки с аккуратными подписями. У Вениамина дома инструменты жили по принципу «кто выжил, тот в ящике». Здесь же каждый ключ, кажется, имел прописку.

Сергей Павлович снял с крюка небольшой набор для ремонта велосипеда.

— Держите.

— Мне?

— Вам. Лика говорила, у вас цепь слетала.

Вениамин смутился.

— Было один раз.

— Один раз достаточно, чтобы подготовиться ко второму.

— Логично.

— Там мультитул, запасная камера, заплатки. И маленький фонарь. В дороге пригодится.

Вениамин принял набор осторожно. Почему-то этот подарок тронул его сильнее, чем если бы ему вручили дорогую вещь. В нём было признание. Суровое, молчаливое, мужское: «Ты пока не идеален, но тебя можно допустить к маршруту».

— Спасибо, Сергей Павлович.

— Лика у нас сильная, — сказал отец тихо. — Но сильным людям тоже нужен кто-то, рядом с кем можно не держать строй каждую минуту.

Вениамин поднял взгляд.

— Я постараюсь быть таким человеком.

— Не постарайтесь. Будьте.

Опять этот голос. Без давления, но с весом.

— Буду, — сказал Вениамин.

Сергей Павлович кивнул.

— Тогда чай с пирогом. Настоящая часть экзамена.

— А я думал, забег был настоящей.

— Забег — это вступительное испытание.

— Понимаю. Главная проверка — пережить семейное чаепитие.

— Именно.

За вторым чаем стало совсем тепло. Пирог Паши оказался принят с уважением. Елена Викторовна даже попросила передать мальчику благодарность и сказала, что у него «правильное стратегическое мышление».

Вениамин тут же написал Паше сообщение: «Пирог сработал. Ты гений».

Ответ пришёл почти сразу: «Я знаю. Ты жив?»

Вениамин посмотрел на свои ноги под столом. Они были на месте, но морально уже лежали.

«Технически да».

Паша прислал смеющийся смайлик и следом: «Отец Лики заставил бегать?»

«Пять км».

Пауза.

«Пап, если ты женишься, я буду уважать эту семью, но на каникулы туда без предварительной подготовки не поеду».

Вениамин улыбнулся.

— Паша? — спросила Лика.

— Да. Интересуется, цел ли я.

— И что ты ответил?

— Что технически да.

Она тихо рассмеялась и под столом коснулась его колена своим. Случайно или нет — неважно. Вениамин почувствовал это касание так ясно, будто весь день был не про планку, не про пять километров и не про сурового Сергея Павловича. А про то, что он всё глубже входил в её жизнь. Не гостем на час. Не случайным спутником. А человеком, которому показывают дом, родителей, детские фотографии и даже семейный турник.

Когда пришло время уезжать, Елена Викторовна обняла Лику, потом неожиданно обняла и Вениамина.

— Приезжайте ещё.

— Спасибо. С удовольствием.

— В следующий раз без забега, — сказала Лика строго, глядя на отца.

Сергей Павлович сделал вид, что задумался.

— Хорошо. Велопрогулка.

— Папа!

— Лёгкая.

Вениамин поднял палец.

— Я уже знаю, что в вашей семье слово «лёгкая» надо проверять через адвоката.