Книга Ловелас. Том 3, страница 60 – Илья Взоров

— … Оклахома-Сити, штат Оклахома. Миссис Агнесса Паркер. Доброе утро, миссис Паркер, вы в эфире «Today Show»!

В студии негромко щёлкнуло, потом послышалось характерное шипение междугородней линии. Наконец в динамиках прорезался женский голос — немолодой, аккуратный, с тем самым среднезападным произношением, в котором каждое слово выговаривалось с педагогической точностью школьной учительницы. Голос принадлежал человеку, который перед звонком расправил платок на столе и положил рядом листок с заранее выписанными вопросами.

— Доброе утро, мистер Гарроуэй. Спасибо, что приняли мой звонок.

— Мы всегда рады нашим зрителям. Задавайте вопрос.

— Я хотела бы обратиться к вашему гостю. Мистер Миллер, я мать двоих детей и учительница воскресной школы при пресвитерианской церкви. Я не собираюсь вас оскорблять и не буду переходить на личности. Но меня очень беспокоит одна вещь. Наши дети живут в мире, где с каждым годом всё больше соблазнов, всё больше картинок, от которых хочется закрыть им глаза. Ваш журнал — как мне рассказывали — содержит такие картинки, которые даже взрослому человеку трудно смотреть без стыда. Скажите, пожалуйста, как вы сами относитесь к тому, что ваш журнал может попасть в руки подростка? Вы об этом думали?

Вопрос был задан тем самым тоном, которым пожилые дамы на юге говорят «bless your heart» — с предельной вежливостью и максимальной смертоубийственностью. Я почувствовал, как зал — тот, что на трибунах, — сразу притих. Всем стало интересно, как я буду выкручиваться.

Гарроуэй чуть заметно повернулся ко мне, передавая слово. Но прежде чем я успел ответить, он сам задал вопрос — видимо, из журналистского инстинкта, — и это был замечательный вопрос:

— Миссис Паркер, прежде чем мистер Миллер ответит, один небольшой уточняющий момент: а вы сами журнал в руках держали? Вы видели то, о чём говорите?

В динамиках повисла пауза. Пожалуй, чуть более длинная, чем приличествовало.

— Нет, — наконец призналась миссис Паркер. — Я не держала журнал в руках. И не собираюсь. Но моя соседка рассказала мне…

Она не закончила фразу. В зале раздались хмыки — сначала один, потом ещё несколько. Кто-то негромко засмеялся. Гарроуэй стоически удержал серьёзное лицо — профессионал, — но уголок его губ дёрнулся. Ага, все по стандарту «не читал, но осуждаю».

Я сидел и думал, что ответить. И решил, что не буду ёрничать. Пожилая женщина, обеспокоенная за детей, — это не тот противник, над которым нужно смеяться в прямом эфире. Так можно и весь зал к себе настроить враждебно.

— Миссис Паркер, — сказал я спокойно и уважительно, — спасибо за ваш вопрос. «Ловелас» — это журнал для взрослых. На каждом номере стоит указание «18+».

Я мысленно перекрестился, что подстраховался с отметкой, которую государство еще и не требует даже. Она была маленькой, в самом углу, практически незаметной.

— … .мы не продаём его в школьных киосках, мы не рассылаем его по почте без возрастного подтверждения, мы не размещаем его рекламу в детских передачах — продолжал я отбиваться — Более того — я лично подписал с сетью распространителей соглашение, по которому журнал не ставится на нижние полки, доступные детям. Он всегда — наверху.

Сделав паузу и обведя взглядом зал, я забил последний гвозь в этот ханжеский гроб: