Книга Ловелас. Том 3, страница 53 – Илья Взоров

Луиза щебетала как птичка у кормушки, искренне, без скрытого дна. После KLTA, где нас встречали с такими лицами, будто мы пришли лично забрать у них детей в рабство, здесь было даже как-то непривычно.

Кабинет Дейва Гарроуэя был не то чтобы скромным, но подчёркнуто уютным — большой стол, пара кожаных кресел, фотографии с президентом Трумэном на стене, букет свежих хризантем на подоконнике. Сам ведущий оказался высоким худощавым мужчиной в очках в толстой роговой оправе, с приветливым лицом школьного учителя и неожиданно крепким рукопожатием.

— Кристофер! Рад, очень рад. Проходите, садитесь.

— Это Полли — представил я Адлер — Моя помощница

— Замечательно! — Гарроуэй подвинул ей кресло, спросил — Кофе? Чай? Виски предложить не могу, мы перед эфиром не употребляем.

Мы оба выбрали кофе.

— Кристофер, я должен вам сказать сразу, чтобы у вас не было никакого напряжения — включил обаяшку ведущий — Мы — национальное шоу. У нас двадцать пять миллионов зрителей засыпают под мое «Доброй ночи и удачи». Им нужно лёгкое настроение, живой разговор, несколько улыбок. Мы не стравливаем гостей. Это методика KLTA, у них низкие рейтинги, они вынуждены. Нам это не нужно. Наш формат — беседа, а не поединок.

— Это обнадёживает, — осторожно сказал я. Нам принесли кофе, мы продолжили болтать.

— Мы хотим, чтобы вы рассказали про идею журнала. Про то, как вы до этого дошли. Может быть, пару забавных историй из жизни редакции. Мисс Монро, скорее всего, расскажет про саму съёмку — что ей запомнилось, какие были смешные моменты. Никакой политики, никакой морали.

— Договорились.

— И ещё. — Он поправил очки. — У нас в эфире идут телефонные звонки от зрителей. Живые. Минут десять где-то в середине программы. Зрители могут спросить что угодно — но обычно это всё довольно предсказуемо: где купить, когда следующий номер, как стать зайкой. Ха-ха-ха… Не волнуйтесь.

Вот тут я слегка напрягся.

Живые звонки — это всегда лотерея. В этой лотерее выигрывают редко, а проигрывают с грохотом. Любой фанатик из Алабамы, любой проповедник из Оклахомы, любой подставной звонок от Пенхаллоу — и вот ты уже оправдываешься на всю страну в прямом эфире. Но вслух я, конечно, ничего не сказал.

— Понял. Буду готов.

— Отлично! Тогда Луиза проводит вас в гримёрку. Эфир через сорок минут. Мисс Монро должна подъехать с минуты на минуту. Увидимся в студии!

* * *

Гримёрка оказалась маленькой, но уютной — большое зеркало с лампами вокруг, удобное кресло, столик с пудрами и кремами всех оттенков человеческой кожи. Внутри играло радои, легкий джаз. Гримёрша — пожилая дама с копной седых волос и руками как у хирурга — усадила меня перед зеркалом и принялась колдовать над моим лицом.

— У вас хорошая кожа, молодой человек, — сообщила она, разглядывая меня критическим взглядом. — Только слегка заматируем, а то софиты вас вспотеют. И под глазами пройдусь, у вас там тень.

— Плохо сплю, — признался я.

— Больше пейте воды.

— Не в этом дело.

— Женщины?

— В том числе.

Гримёрша хмыкнула со знанием дела и принялась за работу. Гвидо остался за дверью, Полли сидела на кушетке у стены, перелистывая сегодняшний «Лос-Анджелес Таймс» с таким видом, будто ничего интереснее в жизни не читала.

— Полли, — сказал я, когда гримёрша вышла. — Я не понимаю. Ди Маджо — это фигура. Он бы не стал сам устраивать засаду, даже если бы у него были причины.