Книга Ловелас. Том 7, страница 8 – Илья Взоров

Молодой человек в галстуке внёс поднос: кофейник, чайник, три чашки, сахар, тарелочка с бисквитами. Поставил и вышел, аккуратно притворив за собой железную дверь.

— Кофе? — предложил Болен. — Или чай?

— Кофе, если можно.

Он разлил сам — послу, видимо, не привыкать было к тому, что в этой комнате обслуги не бывает по определению, — придвинул мне чашку, сахарницу, сел напротив и достал папиросы, закурил. Тэлбот сел сбоку, прямой, как аршин проглотил, и от кофе отказался.

С минуту мы молчали. Болен курил и разглядывал меня — спокойно, без враждебности, с любопытством человека, которому принесли на стол незнакомый механизм. Сейчас он начнет меня «разбирать» на куски.

— Признаться, читал ваш журнал, — сказал посол наконец.

Я приподнял бровь.

— И как?

— Девушки хороши, — невозмутимо ответил Болен. — Публицистика еще лучше. Материал о сегрегации — сильная работа, я такого не ждал. И должен сказать, ваше выступление в Сенате я смотрел с большим личным удовольствием. — Он стряхнул пепел. — Меня, знаете ли, эти господа тоже потрошили. Полтора месяца. Требовали проверять мою лояльность, копались в бумагах, спрашивали, не был ли я слишком добр к русским в Ялте. Я приехал сюда прямо оттуда, из этой мясорубки. Так что ваш номер с Салемом и инквизицией доставил мне минуты искренней радости.

— Значит, мы с вами оба пострадавшие, — усмехнулся я.

— Почти. — Болен отставил чашку, и лицо у него разом стало другим — жёстким и деловым. — А теперь, мистер Миллер, давайте перейдём к тому, ради чего я вас пригласил. И давайте начистоту, здесь для этого подходящее место.

Он положил ладони на стол, наклонился ко мне.

— За неполные двое суток вы умудрились сделать следующее. Несанкционированный контакт с Берией в Кремле. На глазах у дюжины человек, включая половину советского правительства и всех наших журналистов. Второе: сегодня ночью вы покидали гостиницу. Один, без сопровождения делегации и вернулись под утро. Третье: сегодня же утром вас переселили в апартаменты, в которых, насколько мне известно, из иностранцев ночевали только главы государств. И четвёртое, самое интересное. — Он выдержал паузу. — Сорок минут назад мне позвонили из советского Министерства иностранных дел и вежливо уведомили, что для Кристофера Миллера согласована отдельная, углубленная программа пребывания в СССР. Виза продлевается. Программу нам пришлют позже. Все по личному распоряжению товарища Берии.

В комнате стало очень тихо. Только приёмник шипел в углу.

— Мистер Миллер, — Болен смотрел на меня в упор. — Я в этой стране не первый год и, поверьте, повидал всякое. Но я не припомню случая, чтобы американского гражданина, прилетевшего сюда двое суток назад, лично оставлял в Москве министр внутренних дел Советского Союза. Так что я задам вопрос прямо. Что вы ему передали? И что, черт побери, происходит?

Я отпил кофе, ответил.

— Я предложил познакомить его с близняшками.

Болен моргнул.

— Простите что?

— С близняшками из январского номера Ловеласа. Рыжие, симпатичные. Грудастые такие — Я показал руками размер сисек Сью и Шерил. — Написал на полях журнала, что если товарищ Берия соберётся с официальным визитом в Соединённые Штаты, буду счастлив лично их представить. Дружба народов, культурный обмен, всё в таком духе. Я слышал, мистер Берия — большой ценитель женской красоты. Вот и решил проявить гостеприимство.