Книга Тьма. Том 8, страница 90 – Лео Сухов

Вероятно, большая часть зверья просто не успевала за нами. Бежала на звук моторов, но выскакивала к хвосту колонны. Поэтому и стреляли, в основном, где-то там. И у меня возникла мысль, что стоило бы наши защищённые грузовики ставить в хвосте. Но теперь поздно было перестраивать всю колонну. Уж точно не на узких улочках Болотистого.

Ворота, ведущие из города, проехали, не останавливаясь. На скорости пронеслись под аркой, и бетонные коробки сменила белая бесконечная равнина, с рощами там, где в тёплое время года были островки на болотах. Оказавшись на просторе, наша колонна словно вздохнула свободнее и сразу же взяла курс на запад.

Вперёд унеслись снегоходы с разведчиками, которые до того, в Болотистом, держались отдельной группой за броневиками. Толку от них в городе не было никакого: перебили бы их всех, если бы попытались отделиться. А сейчас они снова стали очень нужны.

Скорость мы держали относительно ровную, около тридцати. Впереди шли броневики, широкими гусеницами укатывая снег в плотную скользкую дорогу. И, в случае необходимости, они могли разогнаться километров до пятидесяти-шестидесяти. Не такой уж и глубокий тут был снежный покров.

Наши грузовики, идущие следом, рыхлили плотный слой колёсами, невольно прокладывая глубокую колею. И всё-таки запаса прочности этой «якобы-дороги», созданной броневиками, хватало, чтобы никто позади не увяз. Тем более, в хвосте плелись трактора с высокими колёсами и такими же прицепами, набитыми людьми. Для них эти колеи и рытвины вообще были нипочём.

Но именно они и были нашим тормозом — их не для гонок делали. Это по асфальту трактор может километров до пятидесяти гнать, если очень надо. А по рытвинам и колеям, да с набитым людьми прицепом, больше сорока не выдаст, как ни старайся.

Когда проходили долгий изгиб дороги, я сумел разглядеть: в самом хвосте плелись несколько грузовиков с цистернами, где везли топливо. И, собственно, как я понял, это были все оставшиеся запасы Болотистого. Так что нам ещё повезло: хватило и баки залить полностью, и с собой прихватить.

А вскоре дружинники опустили тент, спасаясь от встречного потока воздуха у самых бортов. В кузове сразу же стало ощутимо теплее. И это даже не поток тёплого воздуха из кабины помог, а просто количество набившихся в кузов людей. Но долго наслаждаться теплом нам не пришлось.

Мы едва миновали очередной островок леса, когда разведчики сообщили о засаде. Из-за деревьев, слева от нас, хлынула чёрная река. Не разрозненные стаи, а именно река — сплочённая организованная орда.

Десятки и сотни тварей. Кабаны размером с медведя, чьи клыки блестели, как сабли. Прыгучие, похожие на помесь рыси и паука, твари с шестью лапами. Что-то мохнатое и низкое, что не удавалось разглядеть в глубоком снегу.

«Изменыши» ударили одновременно по всей длине колонны. И целились они в стыки между машинами, пытаясь разорвать на части нашу механическую «змею».

Края тента по бокам снова взлетели, и воцарился форменный хаос. Строчили автоматы, трещали пулемёты. Я видел, как один из кабанов с разбегу врезался в борт грузовика впереди. Машина завиляла на снегу, но устояла. Наш шофёр отчаянно просигналил, предупреждая соседей.

В ход пошли плетения и гранаты. Где-то позади из кузова строчил один из пулемётов, снятых со стен «Последнего Рубежа». С пулемётами, правда, всё было очень печально. К ним попросту не хватало боезапаса. В Болотистом патроны были не бесконечными, а ночью мы их изрядно растратили.