Книга Тьма. Том 8, страница 88 – Лео Сухов

И так оно и было. Пока мы пытались прийти в себя, со стороны «Последнего Рубежа» показалось несколько человек с огнемётами. Добравшись до бывшего места боя, они начали поливать груду трупов горючей смесью. Палёной шерстью и горелым мясом и без того воняло. А после «уборки» стало только хуже.

— Думаю, спать мы сегодня больше не будем… — прикрыв платочком нос, заметила Саша. — Разве что так подремать, на местах. Оставшиеся звери ведь могут вернуться.

— Завтра тогда никакого прорыва не выйдет! — возразил я. — Нам в пути больше суток придётся быть. Люди ночь не спали. Ещё одну ночь надо продержаться. И что-то мне кажется, мы просто так, без приключений, не вырвемся.

— Да всё будет хорошо! — не поверил Арсений. — А поспать бы надо, да… Сюда бы какой-нибудь обогреватель, и можно, сидя, подремать… Можно ведь спать урывками, пока обстановка позволяет.

— Ну я-то ладно, во время службы научился! — усмехнулся я. — А ты где такого нахватался?

— В училище Тайного Приказа, — почти скромно улыбнулся Арсений. — Там два месяца боевая подготовка на свежем воздухе. За два месяца где только спать не научишься…

Обогреватели нам вынесли, и много. Запасы жаровен, которые обычно ставят на стенах, в любом городке Серых земель имеются в избытке. Тем более, простая сварная конструкция делается чуть ли не коленке.

Правда, жаровни в Болотистом заправляли не углём, а тонкими кирпичиками верхового торфа. Отчего на площади ощутимо запахло, плюс к гари и палёному мясу, болотом. Да и огонь от торфа был странного, более тёмного цвета. А если не поддерживать горение, торфяные брикеты почти не давали тепла.

Ну а ещё они нещадно коптили, отчего брезент над кузовом быстро покрывал бурый налёт. Но это стало, прямо скажем, меньшей проблемой. Две жаровни в кузове, при опущенном с трёх сторон брезенте, давали достаточно тепла, чтобы подремать, сидя в креслах. Однако такие удобства были разве что у нас, участников вылазки в Серые земли.

Остальным приходилось сидеть кто где. А самым невезучим — устраиваться на стульчиках, которые им принесли из крепости. И о тепле, даже с жаровнями, говорить не приходилось.

А под утро на площадь начали выезжать машины, которым предстояло принять участие в эвакуации жителей. Техника ревела, люди активно общались, и плевать было всем на тех, кто пытается поспать.

Открыв глаза, я выбрался из-под тента и встал понаблюдать, как местные заканчивают приготовления к отъезду. Технику они, надо сказать, использовали всю, какая вообще в наличии имелась: древние грузовики, тракторы… Затесался в её ряды и один причудливый вездеход, ревевший на каждом движении, как несколько медведей.

К слову, это порождение здешних инженеров и их буйной фантазии оказалось вместительным и шустрым. Жаль, шумело и дымило, как не в себя. Рядом с вездеходом я, кстати, заметил Бархана. Он стоял снаружи, что-то весело обсуждая с невидимым для меня с этого ракурса водителем.

Когда небо на востоке чуть посветлело, всё было готово к отъезду. Трупы животных на протяжении улицы успели дожечь полностью, и кости превратив в прах. На разделку время тратить не стали: мясо у «изменышей», по отзывам, было той ещё гадостью, разве что на самый крайний и голодный случай.

Оставшееся зверьё затаилось, пока не решаясь вновь идти на приступ.