Книга Тьма. Том 8, страница 87 – Лео Сухов

Взрывы разорвали ночь яркими вспышками. В воздух взметнулись брызги крови и клочья плоти. А в толпе зверей образовались бреши. Однако их мгновенно заполняли новые и новые «изменыши».

Дикие твари шли вперёд, не считаясь с потерями, подминая собратьев и пожирая павших.

Цесаревну это адское зрелище, видимо, тоже впечатлило. У меня за спиной кто-то в высшей степени цензурно выругался. А затем Александра метнула вперёд плетение, и пространство перед щитом Авелины взорвалось огненным штормом.

Это не были мои маленькие шарики. Это был вихрь из чистого пламени, который испепелял всё на своём пути. Воздух заколебался от жара посреди снегов, а в нос ударил смрад горелой плоти.

Не теряя времени, я присоединился: стал швырять в проход воздушные лезвия и огненные шарики, разогретые до максимума. Они, конечно, не могли сильно повредить гигантам, зато успешно справлялись с тварями помельче. Лишь бы щит Авелины продержался как можно дольше.

Но самым эффективным оказался, как ни странно, Арсений Булатов. Он метал молнии. Выглядело так, будто он делает это чуть ли не глазами. Сначала Булатов разворачивал плетение у себя перед лицом, а затем — мгновенно отправлял его в полёт.

Эти молнии прошивали насквозь даже тела гигантов, заставляя их биться в конвульсиях. Один, второй… Жаль, заготовок у Арсения было не так много. Зато благодаря его стараниям, давление на щит Авелины на какое-то время ослабло. А более удачливые звери, между тем, доделывали работу за нас, растаптывая тех «изменышей», кто лежал на земле, содрогаясь в конвульсиях.

Очень скоро узкий проход на площадь превратился в ад. Узкая улочка стала горнилом, где смешались свинец, сталь, магия, плоть и кровь. Трассирующие пули сливались в сплошные светящиеся линии, выжигающие рисунок на сетчатке. Вспышки взрывов и плетений ослепляли. А на уши давила какофония: рёв зверей, крики людей, грохот выстрелов и оглушительные удары туш о щит Авелины.

Не помню, сколько длился этот бой. Помню, как бойцы стали палить в небо, когда об щит цесаревны ударились несколько птиц. Помню, как впервые за долгое время почувствовал опустошение, потому что слил больше половины запасов теньки. Помню, как ещё подумал, что всегда могу взять автомат, если останусь совсем без плетений.

Благо, обычным бойцам регулярно подтаскивали ящики с патронами. В основном, подростки и женщины, не принимавшие участия в бою. Боезапас, прихваченный с собой, как-то слишком быстро расходовался.

А потом зверьё закончилось…

Выжившие «изменыши» бросились прочь, скрываясь на тёмных улицах Болотистого. А те, что умерли — так и остались лежать грудой в проходе. По площади растекалась одна большая лужа крови, медленно пропитывающая снег.

А люди стояли, ошарашенно вслушиваясь в ночную тишину. Видимо, все, как один, пытались поверить в то, что всё закончилось, а мы ещё живы.

— Знать бы, сколько зверья до нас не добралось!.. — Саша, в кои-то веки уставшая и с тёмными кругами под глазами, совершенно не по-царски плюхнулась в одно из наших с Авелиной кресел в кузове. — Нам ведь утром с ними разбираться на ходу придётся…

— Нам бы для начала разобраться с тем завалом, который на улице теперь образовался, ваше высочество… — не менее устало заметил Арсений.

— Да ладно тебе! Нельзя быть взрослым людям и за мамку, и за няньку. Местные и сами знают, что делать!.. — отмахнулась Саша.