Книга Тьма. Том 8, страница 142 – Лео Сухов

— Уходить нам отсюда надо! — хрипло выдал Синякин. — Сейчас же!..

И в этот момент телефон зазвонил. Резкий звук пронёсся по комнате, заставив нас вздрогнуть. Под первой кнопкой мигала красная лампочка, как бы намекая на неприятности. Я поднял трубку и приложил к уху. На том конце провода слышалось чьё-то дыхание. Пауза затягивалась, но и я не спешил говорить, ожидая, что собеседник сам себя проявит.

И тот сполна оправдал ожидания.

— Надеюсь, я в данный момент говорю с Седовым-Покровским… — послышалось из трубки, и что-то в голосе собеседника показалось мне знакомым. — А если нет, то кто бы ты ни был, передай ему мои слова. Мальчишка, сиди там и жди меня, понял? Ты труп! И ты, и твоя жена! Я вас уничтожу, грязные свиньи!..

На этот раз я трубку положил сам. Постоял ещё пару секунд молча, вспоминая, где слышал этот голос. И вспомнил. Отчего мне сразу расхотелось идти дальше. А ещё я очень пожалел, что согласился взять в Серые земли Авелину. Хотя, конечно, в нашей ситуации ещё неизвестно, где ей было бы безопасней.

Просто, когда я слышал этот голос в прошлый раз, звучал он не по-русски. А по-гречески.

— Ромеи! — наконец, коротко сообщил я. — Валим! Быстро!

— Да я их собственным руками порву! — возмутилась и без того разъярённая Саша. — Уничтожу!..

— Этот тот скрытень, который… — я осёкся, посмотрев на Синякина. — … Который увёл артефакт! Он нас всех на молекулы распылит!

Может, это не слишком вежливо, но я схватил за руки Сашу и Авелину и потащил к выходу, хотя цесаревна и пыталась упираться. Синякин, Хлебов, Булатов и Витал последовали за мной, даже не пытаясь воспрепятствовать недостойному поведению. Так-то вообще не положено монаршьих особ за руку волочь туда, куда они не хотят… Но я был очень сильно не уверен, что здесь и сейчас мы с Авелиной сможем повторить трюк с двумя артефактными сердцами. Тем более, неизвестно, какое пространство этот могучий щит покроет, и сколько продержится.

— Федя, пусти! Я этого скрытня с дерьмом смешаю! — на ходу сопротивлялась Рюриковна, пытаясь вырвать руку.

— Или он вас всех! Я его силищу видел! — парировал я, вываливаясь в коридор прямо навстречу бойцам службы безопасности и Пискарёву с его людьми.

И не преминул повторить им своё очень своевременное предложение:

— Уходим! Нас подставили!

— А этих? — удивился Пискарёв, указывая на пленников, а заодно пропуская мимо меня, бегущую рядом Авелину и силой утаскиваемую Александру.

— Да кончите их, и всё!.. — буркнул я.

— Кроваво кончите ублюдков! Чтобы мучились! — добавила Саша, даже перестав ненадолго вырываться. — Федя, да пусти же!..

— Не могу, ваш батюшка просил вас уберечь! — на бегу ответил я.

Мы не успели. Совсем чуть-чуть не успели. Возможно, сообрази я быстрее, и ещё смогли бы уйти. Впрочем, это мало бы чем нам помогло. Даже поднимись мы наверх… Вырваться из осаждённого зверьём города было мало шансов. А греки, по всей видимости, уже были рядом, пусть и глубоко под землёй. И я не сомневался в возможностях греческого скрытня вырваться на поверхность, несмотря на всю кодлу местных изменённых.

За нашими спинами зарявкали выстрелы, и зазвучали крики бойцов-безопасников. А потом подземелье вздрогнуло. И даже Саша, растерявшая где-то и благоразумие, и инстинкт самосохранения, на мгновение замерла.