Книга Тьма. Том 8, страница 132 – Лео Сухов

И правильно: внутри шахты не было мха, и царила кромешная темень. А значит, не до конца работало бы ночное зрение: ни наше, колдовское, ни техническое у обычных бойцов.

Следом за Пискарёвым в шахту отправились трое его людей. Закрепили страховочные карабины на толстенных стальных тросах и заскользили вниз. Проскочив два яруса, они остановились у третьего и начали возиться со створками.

Изнутри их, как оказалось, можно было разблокировать. Так что, приоткрыв двери подъёмника, ребята Пискарёва сунулись на этаж, тут же вернулись — и снова начали спуск. Такая процедура повторялась на каждом новом ярусе.

Каждый раз, когда двери вскрывались, один из «пискарёвских» исчезал в тёмном проёме, чтобы оценить обстановку. И вскоре возвращался, чтобы опять заскользить вниз.

— Почему они продолжают спускаться? — тихонько спросила Авелина, стоявшая рядом.

Первым ответил ей Синякин:

— Потому что на тех ярусах тоже кто-то есть. А нам нужен чистый ярус, откуда можно снова добраться к запасной лестнице, по которой мы шли.

На шестом по счёту проверяемом ярусе, ушедший в темноту парень долго не возвращался. Минута, две, три… Я уже начал беспокоиться, но тут он, наконец, появился. Что-то тихо сказал, и Пискарёв махнул нам рукой, показывая, чтобы ползли вниз.

Спускался я одним из первых. Страховочный карабин щёлкнул о стальной трос. Я взял в руки спусковое устройство, ещё раз проверил, надёжно ли закреплён на поясе выданный «громобой» — и шагнул в пустоту.

Сначала сверху доносились приглушённый шёпот и шорохи своих. Однако они быстро затихли, растворившись в гулкой влажной темноте.

Мой взгляд выхватывал из серого мрака балки, покрытые ржавчиной и каплями конденсата, пучки оборванных кабелей и массивные противовесы, застывшие в неподвижности.

Когда я спускался мимо дверей на других ярусах, то отчётливо слышал звуки, издаваемые местными изменёнными. Вздохи, сопение, шебуршание, тихое постукивание…

Внизу ребята Пискарёва помогли мне отцепиться и перебраться в зал с подъёмниками. Это оказалось такое же круглое помещение, как то, что я недавно покинул.

Здесь царил беспорядок, учинённый людьми, убегавшими в панике шестьдесят лет назад. Сломанные стулья, опрокинутые столы, разбросанные пожелтевшие бумаги, брошенные противогазы, тёмные, въевшиеся в бетон, пятна, очень похожие на кровь… А на стенах, похоже, когда-то висели инструкции и плакаты. Однако кто-то ожесточённо содрал их, оставив лишь жалкие обрывки.

А ещё всё вокруг покрывал толстый слой пыли. И отпечатывались в нём лишь наши свежие следы.

Я окинул взглядом всех, кто успел спуститься. Синякин, пара его бойцов, ещё несколько человек из отряда Пискарёва — и всё. Затем я мысленно пересчитал тех, кто спускался до меня… Получалось, что трое отсутствовали. Не считая самого Пискарёва, который всё ещё находился в шахте.

— Вроде нас побольше должно быть внизу. А где остальные? — спросил я Синякина.

— Трое сразу ушли на разведку, — кивнул тот в темноту.

Пока вниз ползли остальные члены сборного отряда, включая цесаревну и мою жену, я отошёл в сторону. И начал осторожно обходить центральную шахту по кругу, стараясь не наступать на хрупкие свидетельства разумной жизни, давно покинувшей эти места.

Мой взгляд скользил по надписям на стенах, по разбросанным деталям… Я хотел обойти весь зал, но меня остановил один из людей Пискарёва, стоявший в отдалении.