Книга Тьма. Том 8, страница 131 – Лео Сухов

Минута. Две. Пять. Ожидание затягивалось. Люди от скуки начинали поглядывать по сторонам. Наконец, ребята Пискарёва вынырнули из темноты лестницы, а сам он стал показывать руками, чтобы мы подошли ближе.

Когда все командиры собрались рядом, радиоведущий шёпотом озвучил итоги разведки:

— Дела у нас так себе!.. Если бы это была просто вылазка, я бы предложил развернуться и идти назад. В следующий раз, типа, повезёт. Но это не наш случай.

— И что там? — спросил Синякин.

— До четвёртого яруса мы доберёмся. Но дальше, на пятом, болтаются изменённые. Сразу две разновидности: разбойники и охранники. Собирают мох, чтобы сожрать. Мимо проскочить по лестнице при всём желании не получится… — Пискарёв на миг замолчал. — Но мы тут с ребятами подумали, пока ходили… Почему бы не спуститься по большой шахте подъёмника? И не попытаться выйти там, где изменённых не будет?

— Тросы у нас есть, захваты тоже, — пожала плечами Саша. — Да и опыт использования этого добра, надеюсь, у всех здесь имеется.

Не то, чтобы это входило в обязательный план боевой подготовки… Но общий принцип знали практически все. Так что, в итоге, никто возражать не стал.

— А если нарвёмся в шахте на разбойников? — вдруг засомневался в своём предложении Пискарёв.

Они с Синякиным вдвоём выжидательно уставились на цесаревну. А та, пожав плечиками, ответила:

— Слушайте, это ваше поселение, ваши бунтовщики и ваши сложности. Решайте и двигаемся дальше. Или возвращаемся. Мы-то уйдём, а вам с последствиями разбираться.

Пискарёв в этот раз посмотрел на Синякина: мол, раз ты от службы безопасности города, ты и решай. А тот раздражённо дёрнул плечом, не желая, видимо, принимать судьбоносные решения. Однако всё же выдавил из себя одобрение:

— Попробуем…

— Тогда, ваше высочество, понадобятся ваши ратники. У большой шахты подъёмника очень тугие двери.

— Витал? — цесаревна взглянула на главу своей дружины, а тот молча махнул рукой, как бы говоря, что это не проблема.

С ратниками вообще было забавно. Динамики на их броне здесь, внизу, не работали, поскольку не были защищены от повышенного содержания теньки. А связь не работала по-прежнему. Вот и общались они преимущественно жестами рук и пальцев. Кивать не получалось, потому что такие движения не предусматривала конструкция брони. Разве что головой могли помотать влево-вправо, если нужно было отказаться от чего-то.

Спуск в тёмную, насквозь пропитанную тенькой шахту, где на каждом уровне тебя могут поджидать бывшие люди — то ещё удовольствие, сказал бы я. Но для начала ещё в эту шахту надо было проникнуть…

Пискарёв и двое ребят сходили на разведку в зал с подъёмниками. Вернувшись, они порадовали новостями, что там чисто и врага нет. Спустившись по лестнице на четыре яруса, мы дошли до кольцеобразного зала, в центре которого шла колонна шахты внутри широкой бетонной трубы.

С помощью ломика Пискарёв развёл основные двери лифта, чтобы появилась щель. А ратники цесаревны просунули в эту щель крюки с тросами и начали с усилием разводить створки.

Расходясь в стороны, те издавали противный скрежет. И, судя по нервным лицам вокруг, не только я переживал, что этот звук услышат изменённые. Но вроде бы пронесло.

Из образовавшейся щели дохнуло холодом, гнилью и чем-то сладковатым. Пискарёв первым сунулся в проём и исчез. Вскоре в шахте подъёмника замелькал свет. Когда я подобрался ближе взглянуть, что происходит, то увидел, что Пискарёв стоит на выступе стены и крепит фонарь к полозьям подъёмника.