Книга Тьма. Том 8, страница 127 – Лео Сухов

— Техники есть, но мы их в отдельную разновидность не выделяем, — пояснил Никитин. — Каждый техник — сам по себе чудовище, заточенное под область обитания. Они остались в тех областях, где их застало изменение. Про них мы вообще мало что знаем, потому что редко пользуемся техническими помещениями. Те, кто туда ходил, почти не возвращались.

— Из-за техников? — догадался я, но, как оказалось, неверно догадался.

— Из-за двусердых, — пояснил Никитин. — Это местная страшилка. Не дай Бог с ней столкнуться. У нас нет их описаний, нам неизвестны их возможности. А о том, что они существуют, мы знаем от шести сумасшедших, которым повезло уйти от изменённых двусердых, но не повезло сохранить разум.

— И вот с этим вы, Тихон Игоревич, хотели по-тихому разобраться? — удивился я, повернувшись к городскому голове.

— Идея был моя… — вместо него принял удар главред радио «100», Никитин. — Если будем действовать правильно, то ни с кем, кроме наших свободолюбцев, разбираться не придётся. Изменённые люди проводят большую часть времени в спячке. Этакий, знаете, экономный сон. Просыпаются они редко. И мимо них можно пройти, если знать, как. Опасно может быть только во время спуска — шуметь будем. И когда свободолюбцев будем брать.

— А есть у вас схема этого хозяйства? — спросил я.

— Есть в электронном виде, — кивнул Проскурятин. — Мы покажем. Она, понимаете, трёхмерная, да и неполная. Что смогли, из терминалов вытащили, что-то мы сами уже добавляли…

Схему нам тоже показали. Что представляла собой подземная часть исследовательского предприятия? Эдакое дерево, проросшее вниз. Память Андрей подсказывала, что если надо что-то под землёй построить, то и в другом мире так делали.

Стволом «дерева» выступал шахтный ствол, внутри которого ходили подъёмники, а также были протянуты провода и трубы. Имелась там, кстати, и основная лестница. Рядом пролегал дополнительный ствол с запасными лестницами и подъёмником. А от стволов в стороны расходились, будто ветви, отделы. Всего десять штук.

Расположены они были не друг над другом, а наподобие ступеней в винтовой лестнице. Это позволяло к каждому протянуть особые технические шахты для вентиляции. А заодно и отдельные линии проводов и труб. Это же были резервные ходы на случай, если основная система откажет.

Вдоль каждого отдела шли технические отсеки. По словам Пискарёва и Никитина, внутри были производственные мощности, мастерские для починки оборудования, склады, служебные зоны для работников… Все эти ходы опутывали основные помещения, как кокон.

— Всегда хотел спросить, ваше высочество… А как это вообще тут построили? — не удержался от вопроса Пискарёв.

— Каком кверху, — мрачно ответила Саша. — Думаете, я в такие тонкости посвящена? Нагнали какую-то особую технику, привезли строительные материалы… На том, кстати, и спалились перед греками. Они всё это как-то отследили.

— Накладные, счета, сопроводительные документы, — перечислил я. — Чего там отслеживать-то?

Ответил на автомате, заслужил нечитаемый взгляд от цесаревны и тут же прикусил язык. Как говорится, любой попаданец палится на мелочах. Простой мальчик Фёдор подобных тонкостей знать не мог — ни в девятнадцать лет, ни в сорок, ни в шестьдесят.

— А почему бы это всё не взорвать? — внёс разумное предложение Давид, разглядывая схему. — И почему сразу не взорвали?