Книга Тьма. Том 8, страница 125 – Лео Сухов

— Эх, сдать бы вас отцу! — покачала головой цесаревна. — Посмотрела бы я, как вы ему про закономерности рассказываете…

— Но вы же не станете? — с надеждой спросил Проскурятин.

— Нет, я Феде обещала! — с сожалением вздохнула Александра. — Можете сказать ему спасибо. В ближайшее время вас не выселят, хотя и надо бы.

— Ну и что нас там, внизу, ожидает? — уточнил я. — И что предстоит сделать?

Мы сидели в большой комнате для совещаний. Со стороны нашей объединённой дружины — я, Авелина, Саша, Арсений Булатов, Давид, Витал и Иван Семёнов. Со стороны горожан — голова, редактор радио «100» Никитин, ведущий Александр Пискарёв, ну и Синякин Артём Михайлович, представитель службы безопасности Стопервого — взамен своего начальника, занятого обороной от зверья.

Честное слово, организовать это собрание было очень тяжело. Когда я рассказал суть да дело Саше, цесаревна была готова рвать и метать. А ещё хотела связаться с отцом и сообщить ему о произошедшем. Но мы с Авелиной кое-как сумели её отговорить.

Если уж Рюриковичи хотели сделать чин по чину, надо было наземную часть сразу равнять с землёй, а не селить здесь кучу народа. И я был полностью согласен с Никтиным: тех же мальчишек никакие запреты не удержат. Они обязательно полезут и всё выяснят сами, на своей шкуре.

— Как я уже говорил, главная опасность подземелий исходит от изменившихся людей… — поднял на меня печальный взгляд Проскурятин.

— Они всё ещё там? — удивилась Саша. — Спустя шесть десятков лет?

— Ну а что им сделается, ваше высочество? — удивился представитель безопасности Синякин. — Живут под землёй, изменяются помаленьку…

— И до чего дошло изменение? — барабаня пальчиками по столу, осведомилась цесаревна.

Синякин посмотрел на Никитина, а тот намёк понял и подвинул к нам церу. На экране были открыты снимки с трупами странных созданий, которые его отряд, видимо, извлекал на поверхность. Зрелище было то ещё, если честно… В существах, которых я увидел на снимках, не осталось ничего человеческого.

— Как видите, почти все отрастили дополнительные конечности! — с энтузиазмом прокомментировал Никитин, который, похоже, «горел» подземельями не меньше, а то и больше, чем своей радиоточкой. — Рост каждой особи достигает от трёх до трёх с половиной метров. Головы… Головы стали усыхать за ненадобностью! Чем они думают, мы не знаем. Но головой, вернее, её остатками, похоже, только едят и глядят.

— Говорят, в Рязани пироги с глазами… — тихонько проворчал Давид. — Их едят, а они глядят…

— Мы сумели выделить закономерности в изменениях. Их пять основных. Если учесть, что области обитания каждой чётко определены, а разные виды изменённых не слишком-то друг друга любят, мы подозреваем, что общность изменений зависит от… — Никитин замялся, но всё же продолжил: — От того, кем они были до изменений.

— Что⁈ — не поверила Саша.

— Да-да, вы не ослышались. Первая разновидность — учёные, они занимают больше всего областей. Их места обитания — бывшие отделы исследовательской точки, — пояснил Никитин. — Всего этих отделов десять. И учёные разделились на десять, скажем, племён… К слову, это единственная разновидность, которая использует в быту подручные средства.

— А эти племена, извините, между собой общаются как-то? — заинтересовался я.