Книга Тьма. Том 8, страница 126 – Лео Сухов

— Да, через вентиляцию, — кивнул Никитин. — У них, как можно заметить, довольно тонкие тела, а на руках и ногах — мощные присоски, позволяющие держаться за гладкие вертикальные поверхности. Рук целых три пары вместо одной. А ноги больше похожи на руки. Очень опасные существа: быстрые, ловкие… Действительно неприятный противник. Между собой племена учёных почти не воюют, а вот помощь друг другу прислать могут.

— Даже знать не хочу, откуда вы это всё знаете… — мрачно буркнула цесаревна.

— Бывшие охранники — вторая разновидность! — не обратив внимания на её бурчание, продолжил Никитин. — Массивные, глупые, но очень сильные. Постоянно враждуют со всеми другими разновидностями изменённых. Больше всего не любят учёных. А те отвечают им взаимностью. Охранники занимают область основной шахты и соседних с ней помещений. Все они подчиняются одному лидеру.

Я посмотрел на снимки «охранников» и поморщился. В них человеческого осталось совсем мало. Эдакие качки на коротких ножках, с огромными ручищами и практически вросшей в тело головой. А по всему телу растут какие-то крупные шипы.

— Третьи — это бывшие ромеи! — между тем, не прерывал рассказ Никитин. — Самая малочисленная, понятное дело, разновидность. Всего около трёх десятков. Низкорослые, гибкие, способны просочиться в любую щель. Скрываются от других разновидностей в дальней части шестого отдела, который раньше занимался вопросами тенькопроводимости материалов. Там заклинило противопожарную переборку, вот и осталась узенькая щель. Никто пролезть туда, кроме греков, не может.

— Есть вопрос! — подняла руку Авелина. — А они только тенькой подпитываются… Или что-то ещё едят?

— В рацион изменённых людей, кроме теньки, входят местные изменившиеся мхи, лишайники и грибы, — пояснил Никитин. — Ещё там крысы водятся, тоже изменённые. Черви всякие, насекомые… В общем, им есть, чем питаться. Но предпочитают они, само собой, людей.

— Ясно, спасибо, — Авелина поморщилась и зябко поёжилась.

— Разбойники — четвёртая разновидность изменённых! — кивнув, продолжил объяснение Никтин.

— А откуда эти там взялись? — удивился я.

— С греками пришли, — вставил слово Синякин. — Те, прорываясь, их использовали как мясо.

— Разбойники охотятся на ромеев, — продолжил Никтин. — Очень неплохо сотрудничают с охраной, не жалуют учёных. Они, как видите, выродились в длинноруких, клыкастых, когтистых и поросших шерстью гоминид. Облюбовали среднюю часть вспомогательной шахты и предбанники отделов. Про них могу сказать, что самая никчёмная разновидность. Зато многочисленная.

— Они, кстати, как там видят-то? — спросил я. — Там же темно…

— Светящиеся мхи дают чуть-чуть света, — вмешался Александр Пискарёв. — Но греки и охрана — слепые. А разбойники, учёные и ратники зрячие.

— Ратники⁈ — удивилась Саша.

— Последняя разновидность изменённых людей, — кивнул Никитин. — Остатки ратников, закрывавших отдел «сверхплотной энергии». Всего около десяти особей. Как и следовало ожидать, самые опасные. Хитрые, быстрые, сильные, двигаются почти бесшумно. Вообще они обитают неподалёку от восьмого отдела, того самого, куда нам надо. И редко себя проявляют. Так что их изображений у меня нет. Но и это ещё не всё!

— Что, там ещё кто-то есть? — округлила глаза Саша.