Книга Тьма. Том 8, страница 104 – Лео Сухов

Однако нам на руку сыграла не только самоуверенность врагов, но и старая добрая физика. Взрыв, который должен был накрыть всех, включая ратников, в коридоре поблизости, отразился от пяти десятков плетений щита… И ушёл в обратном направлении — в старое служебное помещение, давно, по всей видимости, замурованное и забытое.

Стена там, в итоге, всё же вывалилась. Но не пронеслась шрапнелью по всей округе, а рухнула бетонной крошкой на пол коридора. Где-то в метре от нового пролома.

И те, кто устроил взрыв, конечно, отошли за угол… И даже спустились ниже на этаж…

Но эти гады никак не ожидали, что их и там взрывом накроет. Вместо того, чтобы натворить дел в коридоре, взрывная волна сделала это в замурованном помещении. А кинувшиеся в пролом ратники цесаревны наткнулись на три стонущих от ранений тела.

Мы с женой, правда, всего этого не слышали и не видели. Нам потом рассказали. Когда прошла контузия от близкого взрыва и удара об стену, ещё и с последующим «прихлопыванием» скамьёй.

В итоге, нам помогли подняться и проводили, оглохших и ошарашенных, в знакомую комнату отдыха.

А Саша и Арсений, успокоившись, что мы живы и целы, продолжили участие в прямом эфире, который пришлось прервать, когда случился взрыв. Мне кажется, они так и не поняли, почему гады-подрывники пострадали сами. Никому сходу в голову не пришло, что я успел понаставить столько щитов за доли секунды. Вероятно, всё списали на мою необычайную удачу.

Пришёл лекарь, Дмитрий Саныч, помог нам с Авелиной прийти в себя. И как только ко мне вернулись нормальный слух и адекватность, я первым делом спросил у стоявшего рядом Витала:

— И где эти ублюдки, которые устроили взрыв?

— Мы их отвели в местный околоток. Сейчас ими Дмитрий Саныч тоже займётся, чтобы раньше времени не умерли, — ответил глава Сашиной дружины.

— Ты мне дай с ними пообщаться, если не начнут петь, Витал, — попросил я и, видя, как он нахмурился, добавил, плотоядно усмехнувшись: — Не запоют у вас — запоют у меня. У меня все отлично поют.

Из-за брони было неясно, как ратник воспринял мои слова, но мне почему-то показалось, что он вздрогнул. Просто я действительно очень не люблю, когда меня и жену кто-то пытается убить. Тем более, настолько подло и из-за угла.

И за право разобраться с таким уродом, я многое готов был отдать.

А ещё очень хотелось высказать цесаревне всё, что я думаю об использовании втёмную. Недаром же она сюда, на радио, так настойчиво нас звала. И плевать мне было на то, что кто-то может лишнее узнать, кто-то может услышать… Если бы меня предупредили, мы просто использовали бы Авелинин артефактный щит.

Зверьё бесилось, не в силах добраться до такого близкого человека. Бог весть, почему именно люди вызывали у зверей такую ненависть. Трофим раньше об этом никогда не задумывался.

И уж тем более, он не собирался задумываться теперь. Сидя на скользком камне, похожем на кусок скалы метров семи в высоту, который возносился над болотом, как перст. Или как что-то куда более неприличное. Зато хорошо отражающее ситуацию, в которой оказался Трофим.

А спасения, куда ни кинь взгляд, ждать было неоткуда.

Небо на проблемы Трофима, сколько он мог судить, наплевало. А болото внизу лишь равнодушно поблёскивало льдом сквозь пелену снега. И тоже не обещало спасения.